Военный и промышленный шпионаж. Двенадцать лет службы в разведке

Его участь разделили Данте Пегаццано из Генуи и Ренато Гатти из Триеста, участвовавшие в диверсии на заводе по производству динамита в Ченджо и в организации пожара в генуэзском порту. С изумительным спокойствием Ларезе заявил председателю военного трибунала подполковнику Де Чезаре: «Вы приговорите меня к смертной казни. Что ж, такое будет справедливо, но для меня это ничего не значит».

Важно отметить, что на том же заседании прокурор Майорано дал такую далеко не лестную оценку итальянской контрразведке: «В Италии следует отметить две фазы борьбы со шпионажем. В начале войны по всему Адриатическому побережью прошла волна массовых подозрений, доносов и поклепов. Причем особенно преследовались священники и члены монашеских орденов. Достаточно было зажечь свет в окне какого-нибудь монастыря, чтобы его тут же сочли за сигнал противнику. Начиная от Кьоджи и кончая Бари, над монахами прошел целый ряд процессов, но все они закончились признанием их полной невиновности. После этого периода величайшей подозрительности общество впало в другую фазу, полностью противоположную первой. И только благодаря его величеству случаю (точнее, Маддалене. — Авт.) нашим властям удалось ухватиться за ниточку и распутать целую сеть организованного шпионажа».

Ларезе приговорили к расстрелу, а других подсудимых осудили на пожизненное тюремное заключение. При этом даже итальянские газеты, уделявшие много внимания этому сенсационному процессу, не могли не отдать должное героическому спокойствию и самообладанию, которые Ларезе сохранял до самой последней минуты своей жизни. Они объявили применявшиеся им мины чудом техники, не преминув, конечно, обрушиться на Австрию и упрекнуть ее в варварстве за нападение на заводы.

Что же касается нашей разведки, то из-за допущенной неосторожности в лице подлинного героя Ларезе мы потеряли одного из лучших своих работников.

Большое наступление на плоскогорьях возле Лавороне и Фольгарии

13 марта 1916 года началось долгожданное короткое пятое сражение на реке Изонцо, в котором Кадорне снова не удалось добиться успеха. Однако и наша наступательная операция значительно растянулась по времени, поскольку мы рассчитывали на мягкую зиму и совершенно упустили из виду, что при такой погоде в Тироле наибольший снегопад обычно бывает в последние зимние месяцы. Поэтому негостеприимные горы, через которые должны были наступать наши 3-я и 11-я армии, оставались непроходимыми вплоть до середины мая.

В результате почти два месяца обе армии вынуждены были находиться в Южном Тироле, а с ними и штаб Юго-Западного фронта, который стали называть командованием армейской группы «Тироль», располагался штаб к 25 марта в местечке Гриес недалеко от города Больцано.

Все это не укрылось от населения. В глубоком тылу люди не могли не заметить эшелоны, направлявшиеся в Тироль. Кроме того, несмотря на заградительный кордон у перевала Бреннер, оттуда в Австро-Венгрию ежедневно прибывали больные, освобождавшие в лазаретах места для приема ожидавшихся раненых.

По всей стране поползли слухи о предстоявшем большом наступлении. И если при наличии всего этого итальянская агентурная разведка так и не смогла предоставить своему командованию нужных данных, то такое свидетельствует далеко не в ее пользу. Кадорна, по его собственному признанию, получил первые сведения о концентрации наших войск в Трентино лишь 22 марта. Однако он не верил в возможность наступления крупными силами через горы. И такой его скептицизм, вполне вероятно, основывался на том, что в течение долгого времени на этом участке фронта ничего не происходило.

Во всяком случае, это ввело в заблуждение общественное мнение в Австро-Венгрии. Среди населения появилось мнение, что вследствие измены ряда офицеров, выдавших противнику план наступления, потребовалось провести перегруппировку войск, а это якобы требовало больших временных затрат. Слухи, в распространении которых принимали участие даже офицеры, приняли такой размах, что потребовалось вмешательство армейского Верховного командования, для острастки наказавшего наиболее злостных сплетников.

Кроме того, Кадорна был введен в заблуждение еще и тем, что организованная итальянцами разведка боем обнаружила возле города Рива-дель-Гарда и в населенном пункте Мулино-ди-Сугана только те части, которые там стояли раньше. Тем не менее итальянцы перебросили с Изонцо некоторые свои воинские формирования для укрепления 1-й армии, против которой был направлен наш главный удар.