Военный и промышленный шпионаж. Двенадцать лет службы в разведке

Мне удалось предпринять неожиданное нападение на противника, которое окончилось весьма успешно — мы потеряли лишь одного человека и то из-за его неосторожного обращения с ручной гранатой. При этом я лично участвовал в допросе пленных и выяснил расположение неприятельских войск, долгое время остававшееся для нас неизвестным. В результате наша удачная вылазка привела к двухдневному буйству артиллерийских орудий, когда в ночное время вершины гор освещались каким-то неестественным магическим светом от вспышек разрывавшихся снарядов и лучей прожекторов.

Однако, пока я зарабатывал здесь свой Крест за военные заслуги с мечами, наша разведслужба потерпела крупную неудачу. Дело заключалось в том, что еще в середине июля военный атташе в Берне неоднократно сообщал о переброске итальянцами войск с тирольского фронта под Изонцо. Но разведка даже не подозревала, какого размаха она достигла, — от нее полностью укрылось передвижение 300 000 человек, 57 000 лошадей и 9800 повозок, ведь Русский театр военных действий приковывал к себе внимание разведорганов слишком сильно. К тому же итальянцам помогло еще и то обстоятельство, что 31 июня 1916 года к ним перебежали фенрих Саймон Толя, кандидат в офицеры Якоб Спас (оба итальянского происхождения родом из города Зара), а также чех Рудольф Чарек с двумя рядовыми 23-го далматинского пехотного полка ландвера. Они дали настолько ценные показания, что ими перед наступлением снабдили весь неприятельский командный состав, о чем мы узнали потом из документов, найденных у одного пленного офицера.

Эта измена во время начавшегося 6 августа шестого сражения на реке Изонцо, несомненно, очень помогла генералу Кадорне овладеть городом Гориция, который до этого он считал сильно укрепленным. На самом же деле населенный пункт имел очень слабые оборонительные сооружения, возведенные перед самым началом войны.

Подобное являлось серьезным просчетом итальянской разведывательной службы, но ее ошибки тем не ограничились, разведка даже не подозревала о наличии за Горицией второй линии нашей обороны, на которой, как пишет генерал Капелло, захлебнулась атака итальянской пехоты, брошенной на произвол судьбы кавалерией и велосипедистами. В связи с этим следует отметить, что успех, достигнутый итальянскими войсками, в общей военной обстановке крупного значения не имел, но взятие ими долго оспаривавшейся Гориции престиж Италии все же подняло.

В связи с неудачами на Русском театре военных действий и потерей Гориции возникла необходимость значительного укрепления немецкими войсками австро-венгерского фронта против России. Поэтому со 2 августа 1916 года большая его часть была подчинена германскому командованию. А новое начальство, как известно, всегда склонно к реорганизациям.

«Людендорф намерен реорганизовать все, вплоть до последнего австрийского обоза», — сыпались донесения в Тешен. Изменения не затронули только наши разведывательные органы. Более того, немцы попросили продолжить работу нашей столь блестяще зарекомендовавшей себя службы радиоразведки.

Своевременное донесение разведки о планах вступления в войну Румынии

В минувший период войны агентурная разведка в отношении Румынии, которой руководил в «Эвиденцбюро» гауптман Генерального штаба Андреас Чибур, действовала успешно. С начала 1916 года был открыт разведывательный пункт в Бухаресте с отделениями в городах Яссы и Галац, а в северной части Румынии вдоль реки Прут действовали также отдельные офицеры-наблюдатели. Кроме того, поддерживалась тесная связь с болгарской и германской разведывательными службами. В результате от нашего внимания не укрылись ни ввоз вооружения, ни весенняя переброска войск к границам, ни сокращение их численности с началом зимы, ни попытки усилить пехоту путем развертывания четырех батальонов постоянного состава и формирования запасных батальонов, а также увеличения числа стволов полевой артиллерии за счет использования крепостных скорострельных орудий.

В феврале 1916 года русские отозвали своего военного атташе в Румынии полковника Семенова. Такое произошло якобы из-за сделанных им ошибок при оценке положения дел в Румынии. Однако не исключено, что он просто стал неприятен румынским властям вследствие своей активной разведывательной деятельности не только в отношении центральных держав, но и страны пребывания. Семенова сменил бывший русский военный атташе в Софии полковник Татаринов, и это был хороший выбор. Под маской дамского угодника, картежника и кутилы, не интересующегося военными вопросами, он великолепно справился с поставленной перед ним задачей и смог совершенно незаметно договориться с румынами об условиях их вступления в войну на стороне Антанты. Однако мы тоже не дремали — у нас имелся очень надежный источник информации, который вскоре доложил об этих переговорах.