Рауд АлексВоин пепла

Пролог

Ветер гнул тополя возле загородного поместья семьи Ребеллин. Грузный мужчина глянул на синее небо, сошел с приступки кареты и зашагал по гравийной дорожке к дому. Следом тяжело ступали двое магов-стражников и — робко — глашатай. Игнатос Алоццио, граф Оривский, посмотрел на них, потом еще раз — на белые облака и покачал головой. Слишком хороший день, чтобы отправлять на смерть запутавшегося мальчишку.

Завидев гостей, со ступенек у входа поднялся темноволосый человек. Прищурившись, Игнатос с удивлением понял, что это Тайен, единственный из оставшихся в живых сыновей хозяина. Талантливый маг огня, он славился соответствующим характером и пренебрегал репутацией аристократа, растрачивая жизнь на развлечения. Молодой франт и сегодня выглядел так, будто собирался в императорский замок: высокие сапоги, расшитый дублет, лихо завитые усы. Только на прием к повелителю не надевают траурный черный плащ. Да и слуг вокруг не было, ни единой души. Никто даже не помог молодому лорду спустить с лестницы дорожный сундук.

— Дядя Игнатос! — воскликнул Тайен с насмешливыми нотками в голосе. — Не утруждайте себя, не подходите ближе. Отца нет, а слуги боятся высунуть из дома нос. Думают, я сошел с ума и поджарю их своей магией!

Игнатос нахмурился. Значит, Ребеллин не простил сына. Старый дурак. Ведь последний ребенок…

— Кстати, чем обязан? — спросил тот. — Если вы решили зайти выпить вина нового урожая, то я, знаете ли, сегодня в ссылку отправляюсь. Составить компанию не смогу.

— Все паясничаешь? Слышал, ты и на суде из себя шута строил, — недовольно отозвался граф.

— А почему бы и нет? Я теперь на всю империю известен, как братоубийца, изменник, развратник, пьяница и еще Херн знает кто. Такую репутацию сложно испортить парой шуток.

— Не богохульствуй.

Тайен развел руками и продолжил улыбаться. «Мальчишка», — снова подумал Игнатос. Хоть по возрасту уже давно не мальчик, но все равно мальчишка.

— Твой отец попросил сопроводить тебя в путь.

— А, то есть проверить, не удеру ли я в последний момент?

— Проверить, остались ли у тебя понятия о чести, — холодно поправил граф, которому начали надоедать кривляния молодого лорда.

— Конечно, тут есть в чем сомневаться.

— Я должен зачесть приговор, — прокашлявшись, напомнил о себе глашатай и развернул длинный свиток. — Мы, император Вессалии, властитель Кинонии и Арганта…

— Может, без этого? — Тайен поморщился. — Мне ведь уже все объявили. Я даже вещи собрал.

— Но долг требует…

Лорд шагнул вперед. Обладающий высоким ростом, он нависал над щуплым глашатаем, и тот невольно подался назад. Два боевых мага, как по команде, подняли руки, чтобы сотворить заклинания. Игнатос жестом остановил их. Сыну Ребеллина было свойственно позерство, но отнюдь не глупость.

— Долг требует, чтобы ты пробудил во мне совесть? — угрожающе спросил Тайен. — Или ради насмешки в очередной раз рассказал мне кровавую историю, в которой я поучаствовал? Словно я не помню, что связался со шлюхой — красивейшей, между прочим, шлюхой — и растрачивал отцовское состояние, пошатывая его гордый статус императорского советника? Или, может быть, не помню, что надрался до свинячьего визга и вместе с любовницей заявился в императорский замок, перебил стражу, включая собственных братьев, и обокрал самого императора? — он вдруг отстранился. — Хотя ты прав. Я действительно не помню, как превращал их в пепел.

— Но в приговоре ничего нет о краже, — несмело возразил глашатай.

— А о ней стоило бы упомянуть, если уж на то пошло! — рявкнул Тайен.

Игнатос положил ладонь ему на плечо и незаметно сделал знак глашатаю, чтобы тот не лез. В некоторых обстоятельствах официальными церемониями можно и пренебречь.

— Тише, мальчик. Он делает свою работу. А тебе не следует забывать, что, если бы не связи отца, для тебя все могло бы закончиться гораздо хуже, чем лишение титула и изгнание из страны. Подозрение в покушении на императора — это не головная боль после очередной пьянки с друзьями.

— Я уже говорил, что невиновен.

— В покушении — наверняка. Но все утверждают, что ты на весь город кричал, как идешь поквитаться с братьями за то, что они не хотят принимать твою… подругу! И позволь напомнить, мой дорогой мальчик, что ее саму до сих пор никто не нашел, чтобы она подтвердила или опровергла твои слова.

Тайен сердито молчал. Игнатос посетил один из судов и знал, что он во всем обвиняет любовницу, которая втерлась к нему в доверие, опоила, обманула и наложила проклятие. Этому не отыскалось никаких доказательств, кроме того, что его женщина действительно появилась в столице недавно и быстро прославилась как гетера и распутница. Даже проклятие подтвердилось не полностью. С сыном Ребеллина в самом деле происходило нечто странное, возможно, ужасное, но некоторые авторитетные маги сомневались, что это проклятие. Магия непредсказуема, и крайне мало кому из заклинателей удавалось дожить до седин из-за последствий ее применения.