Воин пепла

Эти подобострастные фразы окончательно испортили ему настроение. Тайен прекрасно понимал, что за ними стоит: страх разочаровать гостя и потерять деньги. А платил он очень хорошо. За единственную-то рыжую девчонку аж в трех окрестных элириях.

— Все в порядке. Я просто устал. Представь себе, и с могучими вессалийцами такое иногда случается.

Шутка подействовала. Танцовщица успокоилась и вернулась на подушки, нарочно приняв позу, в которой выглядела соблазнительнее всего. Тайена это оставило равнодушным. Он задумчиво рассматривал девушку, теребя ее медный локон.

Волосы были крашеными — у них отрастали темные корни. Кажется, трава, которая меняла их цвет, называлась хной. Некоторые танцовщицы наносили ее и на тело, а потом аккуратно смывали, чтобы на коже оставались коричневые узоры. Эта девушка тоже покрыла себя ими, но после часа любви все орнаменты смазались.

Еще одна причина, по которой Тайен выбрал именно ее. Можно было любоваться на нее, думая, что это Кейро, но в то же время помня, что это не она.

Да и он был уже не тот, что в Арраванте. Тогда Тайен тоже задыхался от ласки и нежности, и они с Кейро делали долгие перерывы с вином и фруктами, чтобы восстановить силы перед очередным заходом. Сейчас от сердца мага осталась лишь зола. В этом крылись и свои преимущества — он меньше уставал, ему требовалось меньше еды и времени на сон, но Тайен предпочел бы снова стать слабее, чем жить, всерьез раздумывая, когда он развеется над пустыней горсткой пепла.

Хернова магия. Херново проклятье Кейро!

В дверь постучали и, не дожидаясь ответа, распахнули ее. Тайен лениво оглянулся. Это был кто-то свой — охрана караван-сарая, ради которой они и выбрали это место, не пропустила бы чужаков.

Эль вошла в комнату, как хозяйка, уверенным шагом. Если бы танцовщица не пискнула от испуга и не дернулась за покрывалом, чтобы спрятать наготу, ашари, наверное, и не заметила бы, что мужчина не один. Спохватившись, она быстро отвернулась.

— Извини, я не знала, что ты занят. Я подожду снаружи. Только давай скорее, нам надо поговорить.

На ее щеках не вспыхнуло и следа румянца. «Бесстыжая девчонка», — с удивившим его самого удовольствием подумал Тайен.

Когда Эль вышла, он кивнул танцовщице, чтобы та собиралась, и встал сам. Вытершись влажным полотенцем, маг отворил ставни. В комнату вместе со свежим воздухом полился яркий свет. Маг сощурился, уберегая глаза от рези, и улыбнулся открывшейся перед ним панораме.

Небесный город — колыбель всего Гирантиса, чья слава гремела уже не одну тысячу лет. Постоянно дробящиеся и объединяющиеся эмираты могли утверждать, что у них есть собственные, еще более важные столицы, но они не могли и близко сравниться с Таммарутом, который все, включая его собственных жителей, называли Небесным городом. Это было не простое хвастовство. Каждый дом здесь покрывали голубой краской, так что здания по цвету сливались с лазурным небом. Они были синее, чем воды крупной реки, которая извилистой змеей текла с известняковых гор. А среди этого великолепия, на холме, возвышался золотой храм Всесоздателю, в ясные дни сиявший, как солнце. Прибыв сюда неделю назад в поисках очередной цели Кейро, Тайен понял, почему о Таммаруте говорили, что это осколок рая среди желтого уныния пустынь.

Увы, запахи в нем оставались вполне земными. Несмотря на то что караван-сарай находился отнюдь не в самом бедном квартале, под окнами воняло рыбьей требухой. Вздохнув, Тайен прикрыл один ставень и начал одеваться.

Эль вошла сразу после того, как он отпустил танцовщицу, напоследок шлепнув ее по упругому заду и попросив прийти завтра в то же время. Прибираться в комнате Тайен не стал, и ашари окинула беспорядок брезгливым взглядом. Сесть на подушки, где маг только что занимался любовью, она не рискнула и примостилась на единственном табурете. Тайен, наоборот, расслабленно развалился на мягком ложе, наблюдая за женщиной.

С тех пор как они приехали в Небесный город, Эль перестала изображать из себя зажиточную вдову и носила тот же наряд, что и при первой встрече: тунику и шаровары, дополнив их тюрбаном, который защищал лицо от песка и пыли. Она не прятала даже меч, открыто повесив его на пояс. В глухой провинции вроде эш-Шардама на нее бы косились, но здесь, в главном торговом городе пустынь, было столько чужестранцев, что на ашари никто не обращал внимания. Впрочем, как и на вессалийцев. Тайен удивился тому, сколько в Таммаруте его соотечественников, стекавшихся сюда в расчете разбогатеть благодаря торговле или прославиться борьбой с пустынными демонами. А может быть, и шпионажем.

Сменив наряд на привычный, Эль и вести себя стала гораздо свободнее. Больше не казалось, что она лжет, так что в конце концов и Карас начал относиться к ней не настолько подозрительно и не предлагал следить за каждым ее шагом. Правда, это не значило, что кто-то забыл о ее обмане. Они могли пожимать друг другу руки, но между пальцами у них все равно тек яд. Все делали вид, что не замечают его.