Воин пепла

Паскуда Свикар. Эль вряд ли бы такое простила, но в него невероятно хотелось запустить искру-жучка, которая могла часами ползать во внутренностях, причиняя жертве дикую боль.

— Верни ему зрение, — приказала Кейро.

Мрак побледнел до тумана и медленно расползся по уголкам глаз. Тайен поморгал и тряхнул головой, приходя в себя.

Проклятье. Проклятье, проклятье, проклятье!

Карас находился в том же положении, что и он, — на коленях, с мечом у горла. Кинжал целителя перекочевал к нависавшему над ним наемнику. Житель пустынь, чернявый и кудрявый, растягивал губы в щербатой улыбке. Рукав Караса был разрезан и покраснел от крови. Ирония судьбы — пострадало то же плечо, в которое попал Свикар.

На Эль накинули сеть. Сторожили ее сразу двое. Один, вессалиец, уткнул женщине в лопатки острие клинка, второй, маланец, целился в нее из лука. Даже примени она невидимость, уйти от стрелы не получится. Перемазанная в грязи ашари это понимала и сидела со злющим видом.

Странный выступ за домом оставался на старом месте, зато одна из стен исчезла. Наверняка работа Свикара. Только он мог создать настолько тонкую иллюзию. А где же сам ублюдочный ашари? Маг мотнул головой и отшатнулся, не ожидая того, что увидел.

Сзади стоял демон — ночная тень. Тайен мог поклясться, что это он. В памяти еще ярко горела сцена в Небесном городе, когда наемники швырнули к ногам толпы мертвую тварь. Та же серая кожа, отвратительные костяные наросты и острые клыки. Только это чудовище, в отличие от прошлого, носило одежду — ладно скроенный кожаный доспех.

В чертах лица мерещилось что-то знакомое. Маг присмотрелся.

— Свикар?

Тварь оскалилась.

— А-а, сестрица так и не рассказала тебе ничего? — Свикар повернулся к Эль. — Что ж ты меня предателем, последней сволочью клеймила, а сама с друзьями так нехорошо обошлась?

— Заткнись! — рявкнула женщина. — Тайен, не слушай его!

На мага накатил свежий приступ дурноты. На сей раз Тайен не был уверен, что она телесная. Как будто невидимый нож воткнули в грудь.

— Бред, — пробормотал маг себе под нос.

Что дальше? Карас окажется поборником тьмы и тоже явит миру свою демоническую природу? Ах да, природа. Теперь понятно, что имела в виду Эль.

— Эй, старуха! — зло крикнула ашари. — Зачем мы тебе? Не семью же ты собралась примирять?

Кейро снова рассмеялась. Знала, что мужчинам нравится, когда на так делает, и с удовольствием демонстрировала жемчужные зубы в обрамлении томных алых губ. Распутница никогда не их подводила помадой. Пользовалась оборотничеством.

Наверняка она и сегодня навела красоту с помощью магии. Даже после всего, что между ними произошло, Тайен невольно залюбовался рыжей шлюхой. Высокий лоб, умопомрачительная синева глаз и ямочки на щеках многих мужчин когда-то свели с ума. Выдавала истину лишь измаранная одежда. Несколько дней пути по чаще леса — это не отдых на загородной вилле.

— Вы мне не нужны, дорогуша, — поправила Кейро. — Мне нужен один Тайен. Ты нужна твоему брату, к нему и обращайся, дочь Хада.

— Дочь Хада? — эхом откликнулся Тайен. — Что это за чушь, Эль?

Он пристально всматривался в ее лицо, надеясь найти хоть какие-то признаки того, что рыжая шлюха лжет. Это была последняя ниточка, которая могла сохранить доверие к ашари.

Скулы Эль заливались краской. Что ответить, она не находила. Зато Кейро откровенно наслаждалась спектаклем, который сама же и устроила.

— Какая досада! Притащить тебя на край света и не поделиться главным секретом — что она и есть один из ключей к гробнице Херна! Наверняка прекрасная Эльске забыла поведать и о том, что это она перебила собственный табор?

— Что? — мертвеющими губами произнес Тайен.

— Ах ты!..

Эль попыталась вскочить, но запуталась в сетке и неуклюже повалилась обратно. Брат хмуро наблюдал за ней, готовый в любое мгновение атаковать.

— Видишь ли, — весело продолжала Кейро, — ашари-хранители давно выпустили всех детей вестников из клеток. Демоны живут долго, но не могут прожить две тысячи лет. А как еще всегда иметь под рукой немного крови первородных? Ответ прост, мой милый. Нужно выпустить демона и женить его на ком-то из своих, чтобы родился ребенок. А того уже можно снова запереть в клетке на сотню-другую лет до лучших времен. Только вот человеческий век короток, а память еще короче. Так легко забыть, какой во всем этом смысл! Это ведь с твоим родом и случилось, да, прекрасная Эльске? Вас выпустили, всему научили. Всему, кроме того, зачем вам сохранена жизнь. Но самой главной ошибкой было забыть, что у демонов порченая кровь. Из-за нее дети вестников иногда впадают в безумие и убивают всех вокруг.

— Резня у Талаги — твоих рук дело? — спросил Карас, обратившись к Свикару.

Тот склонил набок лохматую гриву.

— Моих. Если думаешь, что я рад этому, ошибаешься. Зов крови трудно перебить.

— Я тоже была этому не рада! — над бровями Эль образовались глубокие морщины. — Я не хотела убивать собственных родных!

— Но ты их убила! — прорычал Свикар.

— Тише, тише.