Война Империй. Книга вторая. Большая Игра

О том, что болгар зверски вырезают целыми селами, в Европе поначалу не знали. Ну или не хотели знать. Слухи, конечно, доходили, но отрывочные. Тем более что рассказывать было особенно некому — турки вырезали всех, кого могли. Первые, очень неточные сообщения о том, что якобы где-то в Болгарии турецкие войска кого-то убили, появились в английских газетах в начале мая. И на них внимания не обратили. Но вдруг случилось то самое, что принято называть красивой и заезженной фразой — «один человек изменил ход истории». Но в данном случае все было именно так. И человек этот был не кто иной, как все тот же отчаянный американский журналист Януарий Мак-Гахан. Он дружил с Юджином Скалером — американским дипломатом, автором книги о Туркестане (о нем рассказывалось ранее). Скалер как раз в начале июня 1876 года прибыл в Константинополь на должность секретаря американской дипмиссии, а также генерального консула. В Константинополе тогда работал американский миссионерский колледж, и учившиеся в нем болгарские студенты и преподаватели собрали информацию о событиях на Родине и передали ее британскому послу. Посол на это не отреагировал никак. Почему, понятно. Он ведь сам давал «отмашку» резать всех. Тогда болгары передали информацию в английские газеты The Times и London Daily News. Первая ничего публиковать не стала, а вторая все же напечатала статью, и было это в конце июня 1876 года. В Лондоне начался политический скандал.

26 июня зверства турок стали предметом обсуждения в парламенте, оппозиция требовала расследования. Дизраэли заявлял, что не стоит доверять ненадежным источникам, что нет никакой резни, что все это «болтовня из стамбульских кофеен». Но оппозиция все же настояла на своем, и британское правительство было вынуждено поручить Уолтеру Барингу, второму секретарю своего посольства в Константинополе, провести расследование. Преподаватели американского колледжа уже не верили англичанам и попросили американского посла в Турции, Горация Мейнарда, провести свое собственное расследование. Тот отправил в Болгарию Скалера. И в это время в Константинополь приехал для освещения сербско-турецкой войны Януарий Мак-Гахан. Скалер предложил Мак-Гахану поехать в Болгарию, и репортер, конечно же, согласился. В поездку с ним отправился немецкий корреспондент и второй секретарь посольства России в Константинополе, князь Алексей Церетели. В течение трех недель они ездили по Болгарии и документировали зверства, совершенные турками в селах и городах. В отчете Скалер написал:

«…Со всех сторон были человеческие кости, черепа, ребра, и даже целые скелеты, головы девочек, с до сих пор заплетенными в косы длинными волосами, кости детей, скелеты до сих пор, заключенная в одежде. Мы видели дом, пол которого был белым от пепла и обуглившихся костей заживо сожженных там тридцати человек. Мы видели место, где Трендафил[179] был приколот копьем, затем сожжен и похоронен на этом же месте. Мы видели ужасные ямы, заполненные гниющими трупами. Мы видели плотину мельницы, заполненную опухшими трупами. Мы видели здание школы, где двести женщин и детей, укрывшихся в нее, были сожжены заживо. Мы видели церковь и кладбище, заполненные тысячами полусгнивших трупов, отгороженные забором высотой в несколько футов места, заполненные кучами рук, ног и головами, торчащими из-под камней, которые тщетно были брошены там, чтобы скрыть их, и во всем этом пространстве стоит страшное зловоние…»[180]

Бойня в селе Батак была одним из самых шокирующих моментов, описанных в репортажах Мак-Гахана. На момент начала восстания там жили около девяти тысяч человек, мужчины почти сразу ушли в ополчение, но отряды ополченцев были быстро уничтожены, у них просто не хватало оружия. После этого в Батак вошли турецкие каратели. Местного духовного лидера и старосту Трендафила Тошева Керелова казнили самым зверским образом. Выкололи глаза, вырезали язык, вырвали все зубы и еще живым посадили на кол. Потом жгли заживо около часа. Потом началась бойня всех жителей без разбора. Младенцев они насаживали на штыки и пики и так ездили по городу. 200 детей и женщин, которые спрятались в школе, сожгли в здании заживо. Молодых женщин и девушек насиловали, а последний насильник должен был зарезать жертву. Несколько сотен жителей Батака попытались спрятаться в церкви, стояла жара. В церкви люди умирали от духоты, осада церкви продолжалась три дня. Чтобы заставить защитников сдаться, башибузуки закинули внутрь ульи с пчелами, потом зажгли, люди стали выбегать, чтобы спастись, и тут же попадали в руки карателей. Из девяти тысяч человек спаслись около 1200. Мак-Гахан, пораженный увиденным и услышанным, описал все в своих репортажах. Он писал, что видел трупы молодых девушек, сложенные вдоль дороги, что видел мать, сжимающую в руках головы трех своих детей.