Война Империй. Книга вторая. Большая Игра

2. Поскольку распределение пособий будет зависеть от турецкого комиссара, последний должен будет действовать в согласии со смешанной комиссией, о которой упоминается в ноте от 30 декабря, для того чтобы гарантировать серьезное применение реформ и контролировать их выполнение. Эта комиссия должна быть под председательством герцеговинца-христианина и должна состоять из местных уроженцев, представляющих обе религии страны; они должны быть избраны, как только перемирие приостановит военные действия.

3. В целях избежания всяких столкновений, в Константинополе будет дан совет сосредоточить в нескольких подлежащих определению пунктах турецкие войска, хотя бы до успокоения умов.

4. Христиане останутся при оружии, так же как и мусульмане.

5. Консулы или делегаты держав будут наблюдать за проведением реформ вообще и в частности за мероприятиями, касающимися возвращения беженцев.

Если бы при доброжелательной и горячей поддержке великих держав и при помощи перемирия, на этих основаниях, могло бы быть достигнуто соглашение и немедленно проведено в жизнь путем возвращения беженцев и избрания смешанной комиссии, это явилось бы важным шагом по пути к умиротворению.

Если бы, однако, срок перемирия истек, прежде чем усилия держав достигли намеченной цели, три императорские двора сочли бы необходимым подкрепить их дипломатическое выступление санкцией соглашения о принятии действительных мер, которых в таком случае требовало бы положение вещей в интересах всеобщего мира и ради предотвращения дальнейшего развития зла»[187].

И пусть никого не смущает, что в переговорах сама Османская империя участия не принимала. Нормальное дело в мировой политике — заочно решать судьбу более слабого субъекта. Тем более что Австро-Венгрия была тоже отчасти Балканской страной, поскольку граничила там с Османской империей. Северный Белград уже был австрийским. Там, в районе Земун, до сих пор архитектура радикально отличается от архитектуры южной части города, и вообще вся северная часть Сербии, включая Воеводину, архитектурно ближе к австрийской традиции.

Три державы, как следует из документа, более чем прозрачно намекали: дорогие турки, у нас уже есть понимание, что с вами сделать, когда наступит нужный момент. И лучше вам сейчас начать с нами переговоры. Во избежание. Правительства Франции и Италии меморандум поддержали, а вот Англия, конечно же, высказалась против. В первую очередь потому, что не могла допустить даже мысли о том, что Россия усилится на Балканах. И все бы ничего, и можно было бы вызвать новый вал русофобии и ура-патриотизма, начав рассказывать о русской угрозе Индии и миру вообще, если бы не статьи Мак-Гахана в Daily News. Потому что после того, что он описал, Дизраэли, даже при всем желании, не мог убедить никого, что Лондон должен поддержать Османскую империю. Хоть словом, хоть делом.

Лидер либеральной оппозиции Гладстон издал брошюру «Болгарские зверства», где, выражаясь нынешним неформальным языком, «жестко наехал» на правящий кабинет за туркофильскую политику, которая позорит страну. В парламенте оппозиция требовала жесткой реакции на резню в Болгарии. Возмущение резней высказывали Чарльз Дарвин, Оскар Уайльд, Виктор Гюго. Это происходило на фоне переворота в самой Турции, где был свергнут и убит султан Абдул-Азиз, а его место занял Мурад V. В августе низложили и Мурада, а его место занял брат Абдул-Хамид. Петербург продолжал вести переговоры с Веной и Берлином, выжидая и пытаясь понять, стоит ли вмешиваться в конфликт на Балканах, точнее, в войну в Сербии.

Большие державы делили Турцию, которая еще пока не собиралась никуда разваливаться, все лето и осень 1876 года. Что достанется Сербии, что Черногории, что получит Австрия, кому достанется Бессарабия. Британия же пыталась придумать, как не допустить русского усиления в регионе. Дизраэли на ходу менял тактику — если Османскую империю не спасти, то надо участвовать в ее разделе. Ну подумаешь, союзник. Не справился — значит, воспользуемся. Настоящий стервятник найдет применение даже дохлому ишаку. Он говорил, что приемлемый вариант — это «раздел балканской добычи между Россией и Австрией при дружеских услугах Англии». По плану Дизраэли Константинополю отводилась особая роль, он «с соответствующим районом должен быть нейтрализован и превращен в свободный порт под защитой и опекой Англии по примеру Ионических островов». Дизраэли плевать было на турецкую независимость, ему важно было сохранить контроль над путями, ведущими в Индию. И британский ФоринОфис официально заявил, что совсем не против автономии Болгарии и Боснии.