Война империй. Тайная история борьбы Англии против России

Эти чиновники занимались вербовкой агентуры, подбором сочувствующих и доверенных лиц, из них нередко набирались проводники и разведчики. Сотрудники ОПК обязательно включались в состав делегаций для встречи официальных посланников азиатских государств. Дипломаты, приезжавшие в Оренбург, обычно размещались на государственных квартирах и жили за счет российского бюджета. Жили они в городе довольно долго, иногда месяцами, пока русские чиновники решали — принимать послов в столице или же все вопросы и задачи можно решить на местном уровне. И пока азиатские дипломаты жили в Оренбурге, сотрудники ОПК — чиновники и переводчики — почти ежедневно общались с ними, а соответственно, собирали нужную им информацию, как правило, личного характера, возможный компромат на азиатские элиты, выясняли все, что можно, о посланнике, его положении при дворе, возможности влиять на государственные дела. Причем работа шла и по линии контрразведки, то есть чиновники еще и противодействовали возможному сбору информации спецслужбами Персии и Британии. Например, в 1836 году сотрудники ОПК узнали, что бухарский посланник хочет взять с собой в Петербург постоянно проживавшего в Оренбурге купца Назарбая Байкишева. Они доложили сведения о нем губернатору, и Перовский написал в столицу, что купец «есть человек неблагонадежный и даже вредный, у здешнего начальства он давно уже на худом замечании. Желательно было бы, чтобы в столицах ему был прегражден доступ к значительным лицам, дабы он не мог употреблять во зло снисхождение это».

Работа в отношении другого азиатского дипломата Хайруллы Амир-Ахирова велась несколько лет. Сведения о нем стали поступать в ОПК еще до его приезда в Оренбург. А к этому моменту русские разведчики знали, что он совершил хадж в Мекку, что он несколько лет жил в Константинополе, где установил тесные связи с министрами, что он пользуется доверием (насколько это возможно на Востоке) эмира Бухары. Председатель ОПК, пообщавшись с Амир-Ахировым, сообщал в МИД, что «…агенты английского правительства предлагали эмиру войти в дружественные сношения с лондонским кабинетом с правом иметь в Бухаре своего консула и обещали неисчислимые от этого сближения выгоды, каких, будто бы, Бухария не может ожидать от союза с Россиею, тем более что бухарцы все европейские товары получают через посредство англичан из Герата»[92].

Агенты Комиссии обязательно включались и в состав русских посольств, отправляемых в Азию. Одновременно с этим свою работу вело разведотделение штаба Оренбургского отдельного корпуса. Но как уже говорилось, в отличие от политической разведки ОПК, военные разведчики были сосредоточены на сборе именно информации о вооруженных силах азиатских государств, их боеготовности, о крепостях, возможных маршрутах передвижения войск. Особое внимание уделялось топографической работе, поскольку подобные сведения на тот момент были очень скудными. Военные разведчики часто под прикрытием казаков выдвигались в степь и составляли карты южных и восточных рубежей. Фактически это была работа, подобная той, что сегодня ведет армейский спецназ. При этом военные разведчики также вели агентурную работу и вербовку, за нее отвечали коменданты укреплений и крепостей Оренбургской оборонительной линии. При комендантах состояли штатные разведчики — «лазутчики», по документам они обычно проходили как курьеры или почтальоны. Самим комендантам было поручено «собирание и представление по начальству возможных верных и подробных сведений о происходящем в соседних среднеазиатских владениях и надзоре за действиями их относительно того, что может касаться наших интересов». Сотрудники штаба отдельного корпуса тоже включались во все дипломатические миссии в Средней Азии.

А вот таможенники вели скорее не разведку, а контрразведку. В обязанности таможенников вменялось проведение опроса прибывающих купцов и путешественников. Причем так было не только в Оренбурге, но и в других городах оборонительной линии. Опрос проводился по стандартной схеме, и обычно задавались вопросы о ценах на товары на среднеазиатских рынках, о наличии там английских товаров, а также собирались сведения о текущей политической ситуации в ханствах и эмиратах. Заодно таможенники выясняли, каким маршрутом шел караван, были ли нападения кочевников, функционируют ли колодцы, какие еще караваны идут и откуда, какие слухи и новости обсуждаются в Азии и среди караванщиков.

Конечно, сама система пограничных линий в значительной мере определяла систему работы российских спецслужб в то время. Считается, что эта линия обороны южных границ Русского государства начала складываться на заре 16 века, когда граница проходила по берегам Оки, от города Болохова через Белев до Калуги, потом через Серпухов и Коломну до Переяславля-Рязанского. Этот район, который был укреплен каменными крепостями городов Зарайска и Коломны и деревянным кремлем Каширы, именовался Окская Укра́йна, или, чуть позже, Степная Укра́йна.