Война империй. Тайная история борьбы Англии против России

Но еще чуть раньше московские Великие князья уже за границей принялись возводить в пограничных лесостепных районах засечные черты, или засечные линии. Это был комплекс засек на лесных дорогах, частоколов, надолбов, земляных валов в степи, межу которыми стояли небольшие заставы и гарнизоны. Там служили пограничники того времени, засечная стража. Их задача была задержать кочевников любой ценой и сообщить о набеге. А уже отражали этот набег украинские служилые люди — гарнизоны больших оборонительных городов.

Примерно к середине 60-х годов 16 века система укрепрайонов сложилась в единую оборонительную структуру протяженностью 600 километров. Ее называли «Государева заповедь», а историки обычно используют термин «Большая засечная черта». Она шла по линии Козельск, Белев, Перемышль, Лихвин, Одоев, Крапивна, Тула, Венев, Переяславль-Рязанский. Отдельно около Старой Рязани находились Рясская и Шацкая засеки. В 1566 году царь Иван IV сам оценивал завершение работ на линии. К концу 16 века появляются, как сказали бы сейчас, военные округа — разряды: Береговой, Украинный и Рязанский. И стоит добавить, что в те годы в летописях, документах, разрядных книгах встречается слово «украинец». Это не национальность. Это профессия, сотрудник пограничной службы, обычно и проживающий в пограничной области. Сам факт того, что молодому Русскому государству пришлось строить такую внушительную оборонительную систему, объясняет многое как в русской истории, так и в русском характере. Ведь речь шла не просто о сохранности государственных границ. Черту строили для выживания нации. Русский историк Николай Ульянов в своем труде «Исторический опыт России» писал по этому поводу следующее:

«Когда кончилась Вторая мировая война, во всех театрах показывался документальный фильм: запруженные народом улицы Лондона, Парижа, Нью-Йорка, ликующие толпы, радостные лица. Но — вот Москва. Там плачут. Как после Куликовской битвы, люди слезами встречали победу. Если США потеряли в войне немногим больше двухсот, французы — четырехсот, англичане — четырехсот пятидесяти тысяч, то русских погибло, по самым скромным подсчетам, шестнадцать миллионов. Что ни Батый, что ни Мамай, что ни Наполеон, то гекатомбы жертв, то призрак конечной гибели, длительное залечивание ран.