Война меча и сковородки (СИ)

— Ваше Величество, если лорд Ранулф и заколдованный принц, то не я — та самая принцесса, которой под силу снять с него чары, — заявила Эмер без обиняков и снова бросилась на колени. — Прошу вас, умоляю во имя милосердия! Отмените свадьбу!

— Вы, должно быть, помешались, бедное дитя, — сказала королева ледяным тоном, а иголка ни на мгновение не остановилась в ее пальцах. — Говоря о том, что мы ошиблись, мы имели в виду не то, что ошиблись в выборе жениха для вас, а в том, что ошибочно посчитали вас достойной королевских милостей. Но ваши поступки доказывают обратное. Вы осмеливаетесь отказываться от тех милостей, что мы даровали вам?

— Я не отказываюсь, — быстро сказала Эмер, — я просто говорю, что сии милости будут непосильными для меня.

— Нахалка! — королева на миг утратила царственную невозмутимость, но тут же взяла себя в руки, и иголка снова плавно и неспешно потянула шёлковую нить.

— Милорд Ранулф достойный молодой человек, — осмелилась продолжить Эмер, — но я не сделаю его счастливым, и сама буду несчастна подле него. Разве угодно будет небесам, если жена возненавидит мужа?

— Вы готовы зайти так далеко? А ведь он не сделал и никогда не сделает вам ничего плохого.

— Пусть бы лучше сделал, — опрометчиво заявила девушка, — но показал, что он живой человек, а не книжный монах!

— Начнём с того, что вы ничуть не разбираетесь в мужчинах, графиня Поэль. А закончим тем, что наше слово твёрдо. Вы выйдете замуж за Ранулфа Ишема.

— Ваше Величество!.. — сделала Эмер ещё одну попытку воззвать к королевской жалости.

— Не желаем ничего слушать и ожидаем, что вы примете наше решение со смирением. Потом вы будете нам благодарны за прекрасное устроение жизни.

Спокойный тон королевы Элеоноры взбесил Эмер, и она не смогла удержаться от колкости:

— Вашему Величеству легко рассуждать о смирении, играя подданными, как шашками в шатрандже!

— О чем вы?!

Впервые Эмер увидела правительницу, охваченную столь сильным чувством. Обычно спокойное лицо расцвело пятнами румянца на щеках, а иглу королева сдавила так сильно, что она сломалась. Отбросив обломки, Её Величество уставилась на капельку крови, выступившую на подушечке пальца.

— Вы поранились, возьмите платок, — Эмер принялась шарить в поясной сумочке и вдруг вспомнила, что платок пал жертвой её неряшества. За столом она облилась жирной подливкой, и вытерев подол и руки выбросила платок под стол, чтобы скрыть следы преступления.

— Не трудите себя поисками, графиня Поэль, — королева взяла кусок кружев из корзинки для рукоделий и перетянула палец, но добрее не стала. — Вы рассуждаете, как избалованная, глупая девчонка. Да вы и есть глупая девчонка.

— Глупая, потому что не хочу портить свою жизнь в угоду Вашему Величеству? — от собственной дерзости у Эмер захватила дух, но она решила идти до конца.

— При чём тут я?! В угоду будущему Эстландии! — крикнула королева и опомнилась.

Лицо её вновь приняло непроницаемое выражение, а лихорадочный блеск глаз скрыли опустившиеся ресницы.

— Принесите мне вина, графиня, и присядьте рядом.

Только сейчас Эмер поняла, что королева говорит о себе, как о простом человеке, позабыв вечное «мы», и перепугалась.

— Ваше Величество, — забормотала она, — я позволила себе лишнее…

— Позволили. Но теперь что уж говорить об этом. Несите вино.

Эмер поднялась с колен и подошла к столику, на котором стояли кувшин с вином и чаша с яблоками. Она налила кубок до половины, подумала, и налила почти до краев.

— И себя не забудьте, — напомнила королева. — И принесите яблоки. После вина во рту противный привкус.

Выполнив все указания, девушка примостилась у ног правительницы и пригубила вино. Оно было сладким, почти приторным. И никакого противного послевкусия. Не удержавшись, Эмер сделала глоток, и ещё глоток.

— Вы умеете довести до белого каления, — сказала королева, отпивая из своего кубка и с хрустом откусывая яблоко. — У вас много талантов, графиня, и выводить людей из себя — один из них.

— На самом…

— Только не делайте вид, что вам жаль. Вы поступили так намеренно. Вы упрямы, но я еще упрямее. Вы выйдите за Ишема. Потому что так нужно. Мне нужны Ишемы, мне нужны Роренброки. Мне нужны ваши дети, чтобы я была спокойна за будущее Эстландии и своего сына.

— Я готова жизнь положить за Эстландию и будущего короля, — сказала Эмер, — но ложиться в постель с мужчиной, который мне противен, не готова.

Она тут же осеклась и прикрыла рот ладонью. Проклятое сладкое вино заставило её выболтать сокровенные мысли! Но королеву это ничуть не оскорбило. Возможно, виной этому тоже было сладкое вино.