Война Моря и Суши

– Молчунам на роду написано взбивать соус, – понизив голос, съехидничал Марк, глянув в сторону хозяина дома, колдовавшего над котелком. – Что же умеет готовить наша прекрасная дама?

– О, легче назвать, что я не умею готовить! – ответила Валевская, польщённая деликатным обхождением.

– Её бренд руллы и пироги, – присоединился к беседе Арт, – моя сестра печёт изумительные пироги.

– У мамы пятьдесят восемь рецептов выпечки с разной начинкой, я считал! – Серый вставил слово, украдкой принюхиваясь к запахам из столовой.

Инсуб изобразил неподдельный интерес:

– Я знаю место, где подают неплохие расстегаи с рыбой: с о-рыбой и иногда с настоящей, морской. Мне жутко хочется твоих пирогов, Лена, давайте вместе заглянем туда и сравним: хоть чуточку похожи?

– Вряд ли ресторанная стряпня лучше моей. И уж точно никто у вас в Союзе не делает шарлотку со сладкой начинкой из клюквы в твороге, залитую мармеладом. И обеденный пирог с мясными бобами и ромовой корочкой.

– Я хочу в Новую Россию! – распластался на ковре инсуб. – Я всегда боготворил женщин, умеющих готовить! А тем более если женщина – высокий специалист?.. – он сделал паузу, желая услышать специальность Валевской.

– Я инженер-гидропоник, класс-10.

– Высший инженерный? Богиня! Флора!

– Что он говорит? – спросила сестра, смеясь и вытягивая кисть из ладони Эйджи.

– Гаер назвал тебя древней покровительницей растительного царства. Гордись.

– Кое-кто забыл про сына и племянника, – пробурчал вконец изголодавшийся младший Валевский, уставший ждать ужин. – А мой транспорт завтра вечером отправляется на поверхность.

– Как завтра?! – всполошилась Лена. – Ещё один молчун на мою голову! Что же ты мне сразу не сказал? – огорчённая женщина выпустила кити.

Полосат облизнулся и немедленно посеменил искать нового обожателя.

– Семья, рассаживаемся, поговорим за столом, – распорядился Валевский, закончив с приготовлениями.

Тонкие ломти синтезированной телятины накручивали на шпажки, макая в кипящий котёл, где через минуту мясо покрывалось запёкшейся сырной корочкой. На гарнир ушёл весь салат, без остатка, – Лена не ошиблась с количеством. Соус у Валевского удался на славу. После мяса Серый стал опускать в котёл овощи, затем хлеб: получилось вкусно, и все присоединили свои шпажки к шпажке новобранца, в последний раз ужинающего с родными.

– Почему так спешно отправляют ребят? – озабоченно буркнул Арт в сторону инсуба. – Серый должен не меньше месяца заниматься в учебке здесь, в Союзе.

– Сколько сезонов ты был на Каса…, гм, на базе КС? – спросил Марк новобранца. После трагедии с островом, приведшей к началу войны между Морем и Сушей, название «Касатка» старались не произносить.

За сына ответила Лена:

– Девять сезонов. Мой младшенький целый год бредил учебкой, приходилось каждое лето раскошеливаться. А потом встречать его с облупившейся спиной, костлявого, прожорливого, перестирывать вонючие шмотки, пахнущие собаками, рыбами и ещё бездна знает чем.

– Ма, на поверхности всё пахнет по-другому.

– Вот. Пахнет! В твоём случае – смердит.

Младший Валевский хмыкнул:

– Ма не верит, что на поверхности запахи просто шибают в нос, поначалу просто теряешься, они текут отовсюду, а потом привыкаешь.

– Да уж! – отмахнулась Лена. – Ещё приходилось слушать его бесконечные сплетни о порядках на базе, россказни о волнах, птицах, животных и ураганном ветре, который унёс было нашего Серого, но передумал и вернул обратно, к мамочке родной.

Лена закончила свою тираду и потрепала сына по спине. Серый не тратил время на разговоры, дожёвывая салат.

Марк ответил:

– Первыми отправляют тех, кто прошёл полный курс обучения и адаптации. Их подготовку закончат прямо на кораблях. Чему ещё можно их научить в рифе?

За столом повисла тишина. Впервые почувствовали по-настоящему: этот юнец отправляется на войну.

– Ещё не поздно отказаться, Сергунчик? – в тайной надежде произнесла Лена с потухшими глазами.

Арт не стал обнадёживать:

– Отказ будет рассматривать Высшая военная комиссия. Дело сделано, сестра. Надеюсь, парень, это было твоё решение?

Серый кивнул:

– Всё в порядке!

Грустная Лена молча ушла в спальню.

– Помоги матери устроиться с ночлегом, – велел Арт, подбросив племяннику пульт.

Серый скрылся в полутьме спальни. Тихо зажужжал спускающийся с потолка матрац, заполняясь лёгкой ортопедической пеной.

Арт глянул на Марка пытливо и тревожно. Выражение лица инсуба не сулило ничего хорошего.

Валевский сдержал глубокий вздох.

– Эй, солдат, служба началась! – позвал он Серого.

– Чего? – племянник вернулся к столу, опустив экран, закрывший вход в спальню. Артемий протянул ему пакет для мусора. Серый принялся сортировать посуду со стола, между делом макал оставшиеся ломти хлеба в холодный соус и один за другим отправлял куски в рот.

Валевский подумал, что на войну идёт совсем ещё мальчишка.

– Печенье здесь очень даже ничего, – сказал Серый, заправившись напоследок сдобными колобками с ореховой посыпкой, – не мамина выпечка, конечно, но тоже вкусное. Спасибо за ужин, дядь Арт!

– Служи достойно, младший Валевский! И ещё, пацан, сделай так, чтобы твоя мать не волновалась.