Война Моря и Суши

– Кое-кто в курсе, что мне до совершеннолетия остался год? Может, я обнаружу в своём багаже подложенные памперсы?

Марк, наблюдая со стороны семейную сцену, сурово произнёс:

– Мы в курсе, птенец. Завтра ты закажешь себе галет. Чтобы клюв не зарос. Галеты будут не детские, требуй антарктические. Четыре фунта закажешь в четырёх разных местах, оплати доставку курьерами. Понял?

Серый едва не подпрыгнул:

– Четыре фунта галет? Это почти сорок фунтов жратвы!

– Антарктические потянут больше. Упакуй их, как пакуют личные ценности, по одному фунту, и сдай на хранение старшему офицеру. Сделай, как я сказал, если не хочешь, чтобы в твоём белье ещё перед отправкой транспорта порылись патрули.

Серый притих.

Арт сунул племяннику кредитки.

Через месяц электронка от обезумевшей от горя Лены сообщила: взвод Серого, едва сойдя на аргентинский берег, пропал в полном составе при таинственных обстоятельствах.

* * *

– Ты знал?! Что, что ты знал? – шипел в лицо Марку Валевский, долго искавший возможности поговорить с тем с глазу на глаз, но вынужденный дождаться конца рабочего дня. Инсуб, по его признанию, мотался безвылазно в сети подконтрольных транспортных омега-каналов.

– Я знал, что твой племяш любит точить всё подряд. Потому и посоветовал запастись галетами. А теперь клан Валевских объявляет мне вендетту?

– Поручи соседям досмотреть Полосата, сегодня мы идём по всем злачным местам! – пригрозил Арт.

Эйджи недоверчиво хрюкнул.

За предложением Валевского, не способного без Марка найти даже обычную пивную вечеринку, скрывалась решимость устроить ему допрос с пристрастием.

В последнее время не только под глазами Валевского легли синие тени от недосыпания, Арт заметил: у инсуба тоже черты лица стали суше и твёрже.

– У тебя уши отросли, что ли? – опередил его Марк, критически рассматривая осунувшуюся физиономию аналитика.

Арт не в первый раз подумал, что между ним и инсубом, как в сообщающихся сосудах, перетекают одни и те же мысли. Но глазастый чёрт всегда успевает высказать их первым.

Для разговора по душам решили угнездиться в кафе-мороженом. В поздний час детей, главных потребителей сладкого льда, не было, но кафе не закрывалось, и непонятно, кого ждала хозяйка за стойкой. Скоро всё объяснилось: здесь торговали ещё и молочными продуктами. Редкие покупатели заходили сюда принять вечернюю дозу соевого йогурта и запастись творожной пастой.

Тишина, безлюдье, низкие столики и уютные полукруглые диваны, на которых удобно развалились оба приятеля, располагали к разговору.

После порции льда с сиропом к Валевскому вернулось его обычное благоразумие, и он отказался от попытки вывести инсуба на чистую воду. Судя по всему, Марк знал о положении в зоне боевых действий не больше его самого и про галеты сказал безо всякой задней мысли.

Завтра с утра предстояло заняться пропавшим взводом племянника.

Артемий раздумывал: кто в ГУ может навести на след несчастных, оставшихся на Суше?

Лена с ума сходит от горя.

Бездна!

Как позволили потеряться целому взводу новобранцев?

У него складывалось впечатление, что неизвестная третья сила столкнула Надмирье и Подводные Колонии. «Не надо множить сущности без необходимости», – ответил он себе изречением Оккама. Следом его посетила мысль, что до сих пор он собирал сведения, делая срез информации в настоящем времени. Что, если имеет смысл вернуться в нулевую точку, ко времени Великого Погружения? Что, если культурные отличия, накопившиеся за двести лет, привели к войне?

В выборе тем Эйджи оказался парадоксален, как всегда. Валевский ничуть не удивился, когда инсуб завёл разговор о том же:

– По-твоему, сколько жителей Моря помнят настоящую причину Великого Погружения?

– «Для любого события существует пять причин», – пословицей отозвался Арт. – Причин и было пять. А может, шесть или тридцать шесть… Думаю, историей Погружения вплотную интересуются три процента населения, не больше.

– Не маловато ли, аналитик?

– Добавим сюда процентов двенадцать тех, кто представляет в общих чертах, какая идея двигала первыми колонистами, но не вникает в тонкости. А вот три процента, о которых я сказал, – действительно знают, почему предки решились уйти в море.

– Я думал над этим. У меня тоже выходит примерно так. А остальные?

– Принимают всё как есть, не задумываясь. Общество Подводных Колоний – самая эффективная форма человеческой самоорганизации.

– Самоорганизации, ты сказал! – Эйджи осклабился и затряс пальцем в направлении Валевского. – Марк, кончай дурачиться. Той самоорганизации, которая немыслима без направленного контроля. И мы с тобой – винтики системы контроля.

– Нам нужно больше доверять друг другу, приятель, времена сейчас непростые, – теперь инсуб говорил загадками. – Мне интересен этот разговор, и я хочу начистоту и до конца.

– «Крепка ли вера твоя?» – как говорили древние?

Эйджи улыбался.

– Ну, типа того. Или мы смотрим в одну сторону и видим одно и то же, или есть отдельные расхождения, или у нас разные мнения о путях Суши и Моря. Всё просто. Итак, мы оба в теме. Задай мне вопрос, аналитик, – серьёзно закончил он.

– В чём причина войны Моря и Суши?