Война Моря и Суши

Капитан «Меркурия», поднявшись на борт яхты вслед за молодой женщиной, с видимым облегчением пожал руку Серхио и заверил, что хочет выкинуть эту историю из головы. Груз бананов должен быть доставлен точно в срок – это единственное, что занимает его сейчас. Он уверен, что капитан Серхио Родригес решит вопрос с сеньорой, потерявшей память и документы, включая браслет с кодом, и сделает он это самым наилучшим образом.

Серхио Краб не увидел в глазах фруктового барона ничего, что шло бы вразрез с его заверениями. Мужчины попрощались, довольные друг другом.

Краб про себя улыбался: женщина оказалась здоровая и хорошенькая. А капитан «Меркурия» – редкостный болван, раз не решился воспользоваться ситуацией. Конечно, Краб позаботится о своём приобретении как следует и как можно скорее.

* * *

– Подойди и стань сюда, Фредерик, – шепнула спутнику молодящаяся леди с накладными волосами, высоко зачёсанными в причёску «конский хвост», – тебе хорошо слышно?

Благообразный и добродушный, как сытый провинциальный священник, коротышка кивнул. Лицо его всё больше вытягивалось по мере того, как смысл разговора, доносившегося из рубки радиста, становился понятным обоим подслушивавшим. Их капитану передали женщину, подобранную в море при невыясненных обстоятельствах.

В полном недоумении мужчина оглянулся на жену. Затем послышались звуки: за переборкой задвигались, открылась и закрылась дверь в рубку, и супруги, пассажиры яхты «Краб», поспешили скрыться в маленькой каюте, любезно предоставленной им на время плавания.

– Тсс! Ничего не говори! – предупредила Свенсена Лукреция, благоверная профессора, продвигавшая учёную карьеру мужа гораздо последовательнее и упорнее, чем он сам.

– Садись за планшет, – кивнула она.

Она принялась писать лаконичные фразы и, развернув планшет, показывала написанное: «Вдруг здесь везде отличная слышимость? Пиши мне самое важное. Я тебе говорила, что яхта подозрительная? А ты не верил!!!!!!!» – восклицательные знаки заняли полстроки: Лукреция нарочно долго не отпускала клавишу.

– Куда ты подевал билеты? Выкинул? Ты всегда всё выбрасываешь! – заявила она вслух.

– Нет, дорогая, я всего лишь куда-то их переложил. Я подумал, зачем они нам, если мы перепутали судно? – профессор решил, что эту часть разгоравшейся перепалки вполне позволительно произнести, а не писать.

– Не мы, а ты перепутал корабль! – огрызнулась Лукреция и решительно рванула планшет к себе. Всё, что она приготовилась сказать, лучше пусть пройдёт мимо случайных ушей. Ей сразу не понравились порядки на корабле. Теперь команда устроит ещё и оргию с женщиной, за которую капитану всучили семьдесят зелёных. Она застучала по клавишам:

«Каким образом кафедра оплатит нам проезд на частной яхте вместо судна академии? Может, здесь выдадут новые билеты и на них будет написано: «Не корысти ради, но из милости согласились мы, капитан, доставить двух придур… нет, одного учёного придурка и с ним приличную даму в Буэнос-Айрес»? Ладно. Я, так и быть, прощаю твою вечную рассеянность. Но пообещай, что в этот раз будешь меня слушаться!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!»

Торжествующий взгляд Лукреции поверх планшета завершил поток её мыслей. Восклицательные знаки резво выстроились в длинную шеренгу.

Профессор Свенсен, известный в научных кругах авторитетный медик, с готовностью кивнул в ответ.

Привычная игра в «кто из нас главнее» длилась тридцать лет и хоть и не вылилась в официальный брак, но и не наскучила этой паре, судя по тому, что мисс Лукреция играла в неё до сих пор.

Впрочем, Фредерик Свенсен ценил свою подругу за другие качества: годы не смогли погасить деловую хватку, энергию и кураж, который обожала эта дама. Скука профессору не грозила. Если быть точным, то и корабль они перепутали потому, что Лу решила прогуляться в марине среди роскошных яхт в новом костюме и с причёской. Они ушли далеко от нужного причала и, безнадёжно опаздывая, вскочили на дизельную яхту «Краб», похожую на судёнышко местной академии «Омар». Там и там – морской рак, уважительная причина перепутать названия. Капитан «Краба» брезгливо глянул на странную парочку, решительно взбежавшую по трапу в последнюю минуту, когда яхта собиралась отчалить. Из-за одышки оба были невменяемыми. Серхио спросил их гражданство и, ухмыльнувшись, приказал команде отдать концы, быстро смекнув, что путешественники из названной страны – не из бедных. Яхта отчалила. Выйдя в открытое море, он предъявил им счёт за проезд, и ошарашенному такой беспардонностью Свенсену пришлось смириться с мыслью, что профессорское жалованье за месяц придётся записать в расходную статью.

Теперь супруги наблюдали, как на борт поднялась молодая женщина. Нежная кожа чуть тронута загаром, чистые глаза цвета светлого чая и густые волосы до плеч того же тёплого оттенка.

Выражение лица незнакомки выдавало её растерянность и непонимание. Страх и ещё что-то неуловимое сквозило в жестах.

Жесты…

Профессор внезапно вспомнил одну даму, встреченную на конференции несколько лет назад…

– Это женщина Моря! – выдохнул он, поражённый, но абсолютно уверенный в своей правоте.