Война Москвы и Твери. Правда о рождении России

Недостаток сплоченности нельзя назвать неожиданным в этот, период (вторая половина XIII века). Ни Ярослав, ни Василий не обладали достаточно сильными характерами, чтобы установить твердый контроль над своими племянниками и двоюродными братьями. То же самое относится и к двум сыновьям Александра Невского, Дмитрию и Андрею, правление которых пришлось на последние два десятилетия XIII века. Кроме того, никто из них не прожил достаточно долго, чтобы хоть приблизиться к цели, которую они, очевидно, себе ставили, – объединению Суздальской земли. Но главную причину слабого правления удаленными от Владимира районами следует искать не только в далеко не ничтожных целях великих князей. И не в краткости их пребывания на великокняжеском престоле, но, скорее, в том, что ни один из наследников Александра в XIII столетии не имел у себя в тылу достаточно крепкой, богатой и надежной вотчины, чтобы опереться на нее в проведении своей политики. Во-первых, тогда они не были ограничены узкоместными интересами. Ярослав и Василий не могли осуществлять великокняжеское правление, сидя у себя в Твери и Костроме, точно так же, как позднее Дмитрий и Андрей во время своего пребывания на великокняжеском престоле не могли править Суздальской землей из Переславля и Городца. Это означало, что они не имели возможности подолгу оставаться в своих городах, с тем чтобы развивать и расширять собственные провинциальные районы, создавать крупные могущественные центры влияния, которые в конце концов смогли бы (как Москва в XIV веке) разделить великокняжеский престол с Владимиром и правление которыми могло бы передаваться исключительно в рамках одной княжеской семьи. Во-вторых, их княжества могут быть охарактеризованы лишь как весьма отсталые – и в экономическом, и в военном отношениях – по сравнению со многими другими вотчинами в 60-х и 70-х годах XIII века. Прежде всего – Переяславской, Тверской и быстро усилившейся Московской. Которые составляли тогда единый Переяслав-Залесский западный край Суздальской земли. Наиболее близкий к Новгороду и Смоленску и наиболее густозаселённый. Андрей Александрович не имел могущественного центра, который стал бы основой и надежным тылом для его деятельности. Его вотчина Городец на Волге была слишком удалена и, очевидно, по-прежнему испытывала недостаток населения. Кроме того, Андрей почти не имел времени позаботиться о своей вотчине, не говоря уже о том, чтобы пожить там и укрепить ее ресурсы и войско. В столичном Владимире и в сильнейшем и богатейшем Новгороде он проводил больше времени, чем на своих восточных окраинах Суздальской земли. Противостоявшие ему князья, напротив, не жалели сил и времени для укрепления своих владений и, не имея дел в Новгороде или Владимире, могли сосредоточиться на развитии местных ресурсов. Особенно это относилось к Твери и Москве. Они помогали Дмитрию защищать Переяславль, и только. А остальное время тратили на свои уделы (вотчины). А сам Дмитрий Александрович, имея у себя богатый Переяславль, и сопротивлялся Андрею с помощью татар и шведов с обеих сторон, а в конце концов, когда все стороны устали от боёв, вредящих торговле, на княжеских съездах. Которые и утвердили окончательно – Переяславль остаётся за князем Дмитрием, его сыном Иваном и их родом. И вот, в последнее десятилетие XIII века на роль истинных центров могущества и влияния в Северо-Восточной Руси стали выдвигаться Тверь и Москва. Княжившие в этих городах Михаил Ярославич и Даниил Александрович вместе с сыном прежнего великого князя Иваном Дмитриевичем вскоре доказали Андрею силу своего союза. Достигнутое на владимирском съезде решение о том, что Переяславль остается вотчиной Ивана Дмитриевича, было для Андрея совершенно неприемлемым. Он попытался взять своих противников на испуг, намереваясь напасть сначала на Переяславль (Иван Дмитриевич к тому времени уже отправился в Сарай для получения ярлыка на княжение), а затем на Москву и Тверь. Но Даниил и Михаил остановили его у Юрьева Польского, и обе стороны заключили мир и подтвердили основные решения Владимирского съезда. В это же самое время положение Андрея в Новгороде было существенно ослаблено договором, заключенным между Тверью и Новгородом, согласно условиям которого Новгород согласился помогать Твери, «если будет тягота, или от Андрея, или от Татарина, или от Иного кого» – другими словами, если Андрей или сам, или вместе с татарами и шведами нападут на Тверь, тогда как Михаил обязался помочь, «где будет обида Новугороду». Довольно существенно, что Михаил назвал в качестве своих союзников своего старшего двоюродного брата Даниила Московского и Ивана Переяславского. Несмотря на то, что в 1296 году Андрею не удалось лишить Ивана его «вотчины» ни силой убеждения, ни силой оружия, он до конца своей жизни не оставлял надежды закрепиться в Переяславле. В 1298 году он снова попытался захватить этот город – и снова был отброшен совместными усилиями Даниила и Михаила. В 1300 году Андрей созвал второй съезд, на этот раз в маленьком городке Дмитрове, расположенном к западу от Владимира и равноудаленном от Москвы и Твери. Обсуждался вопрос о распределении княжеств, или, другими словами, кому же держать Переяславль. Была «смута великая», и хотя Иван и Михаил не достигли

(впервые) соглашения по какому-то неназванному вопросу, Ивану было достаточно поддержки Даниила Московского, чтобы сохранить власть в Переяславле вопреки противодействию со стороны Андрея и при весьма неясном на этот раз поведении и мнением Михаила Тверского. Это указывало на быстрый рост влияния московского князя. Конечно, у Даниила не было ни малейшего желания бескорыстно укреплять положение своего племянника в Переяславле; скорее, это был тонкий политический ход с его стороны, продиктованный желанием заслужить благодарность от жителей этого района и их князя Ивана.