Война Польши против Советской России. Воспоминания главнокомандующего польской армией, 1919–1921

Выбив войска красных из Жабинки и временно обеспечив безопасность Кобрина, мы поспешили завершить организацию обороны Бреста; эта передовая позиция была ориентирована на тыл, поскольку была сооружена фасом на запад; приведенные ранее планы делали ее центром всего польского фронта.

Полковник Слупский, руководивший переоборудованием русской крепости, располагал 32-м пехотным полком, тремя этапными батальонами и 16-м полком тяжелой артиллерии. Ценность этого гарнизона была не велика. 32-й пехотный полк, измотанный тяжелыми боями при отступлении, должен был, согласно первоначальным приказам, передохнуть в крепости, а не оборонять ее. Этапные батальоны всегда были слабы в бою; в данном случае их разнородное вооружение и нехватка боеприпасов лишали их серьезной ценности.

Одновременно с моим командным пунктом в Брест прибыла группа инженерных офицеров, находившихся в распоряжении Главного командования. Их запоздалое прибытие служит еще одним доказательством того, что концепция контрнаступления от Бреста начала осуществляться слишком поздно.

При известии о приближении советской 10-й дивизии к северным фортам Бреста мы поспешили туда в ночь с 27 на 28 июля с 16-й пехотной дивизией, чтобы закрыть русским доступ в крепость.

Однако за плечами 16-й дивизии было отступление от Речицы и Днепра до Бреста; она дважды прорывалась из окружения; она была истощена физически и морально и насчитывала менее 2000 штыков.

К тому же ее командир позволил советской 2-й дивизии опередить себя и занять северный форт Тюхиничей; он ошибочно ограничился занятием одноименной деревни, что облегчило атаку на город, предпринятую войсками красных 1 августа.

К этим причинам слабости следует добавить разрушенное состояние составлявших передовую позицию на востоке построенных прежде германцами полевых укреплений, которые мы не успели своевременно подготовить.

Чрезмерная растянутость передовой позиции, необходимость защищать северный сектор Буга со стороны Пратулина, защита железнодорожного пути на Ковель, по которому продолжали прибывать воинские эшелоны, охрана бреши более чем в 100 км, разделявшей Полесскую группу и 3-ю армию, ведшую бои на Волыни, — все эти трудности превосходили силы Полесской группы, чья численность не превышала 8000 штыков (15-я дивизия — 3000 штыков; 17-я бригада — 2000; горная дивизия — около 2400; 32-й полк — 700; этапные батальоны — 700).

Полесская группа, координируя свои действия с 14-й пехотной дивизией, которая прокладывала себе путь из Кобрина на Каменец-Литовский, 28 июля отступила в Брест.

Отступая от Днепра, мы на всем пути не бросили ничего, что представляло бы хоть какую-то ценность. Эвакуация операционной зоны группы была осуществлена аккуратно. Бывали моменты, когда отступление группы приостанавливалось для спасения ценного снаряжения; как, например, в случае с Полесской военной флотилией, которая задержала нас в Петрикове и Пинске, или в случае со ста вагонами угля, стоявшими на железнодорожной станции в Лунинце. Все это стоило того, чтобы эвакуировать вглубь страны. На вокзале в Бресте мы нашли стоявших вперемежку более 3000 вагонов с военным снаряжением для Северного и Южного фронтов. Станция была забита ими. Запасы продовольствия и боеприпасов еще не были эвакуированы квартирмейстерской службой. Отправка всего этого за Вислу требовала сверхчеловеческих усилий офицеров и служащих, на которых была возложена эвакуация Бреста, а также опыта железнодорожных служащих. Лихорадочно перешив железнодорожные пути на Демблин, мы сумели спасти из-под огня противника ценные грузы, отправив их по железной дороге с широкой колеей.

Атаки крепости, начавшиеся 29 июля, были в тот день отбиты по всей линии. На следующий день они были безуспешно возобновлены частями советских 57-й, 10-й и 2-й дивизий. Одновременно 8-я дивизия красных форсировала Буг севернее Бреста в районе Янува; другие неприятельские части овладели западным берегом Буга вокруг Немирова и Мельника.

Кроме того, падение крепости Осовец, разгром нашей 4-й армии 29 июля и одновременное поражение нашей 1-й армии вывели русские войска на линию Брест — Буг— Остроленка, указанную в качестве базы начала контрнаступления, запланированного приказом Главного командования от 27 июля.

Концепция контрудара из района Брест — Ковель, какой ее задумало Главное командование, окончательно рухнула.