Война Польши против Советской России. Воспоминания главнокомандующего польской армией, 1919–1921

Как бы то ни было, победы на Северо-Восточном фронте, первые с 4 июля, и относительно благоприятный поворот в борьбе против Буденного имели важные для дальнейшего хода войны последствия. Во-первых, они продемонстрировали уверенность принимавших в них участие польских войск, укрепили их моральный дух после долгого беспорядочного отступления. Во-вторых, эти успехи — удары во фланг силам Тухачевского, ведшим основное наступление, остановка 1-й Конной армии, одновременно с организацией генералом Ромером сопротивления на Нареве и Бебже, — замедлили продвижение русских армий на Варшаву и Львов. Они дали главнокомандующему время построить будущее. Выигранное тем самым время стало одним из важнейших факторов окончательной победы.

Наконец, эти успехи позволили нашим войскам вырваться из объятий противника и методично отступить впервые с 4 июля. Они сделали возможным перегруппировку наших сил и создание резервов, одним словом, предоставили возможность выполнить знаменитый приказ Главнокомандующего от 6 августа 1920 г.

Глава 2

Наступление русских на Варшаву

Переход русских через Неман и Буг

Русские армии Западного фронта, достигшие в своем победоносном марше реки Неман, имели выбор из двух вариантов. Они могли или остановиться на время, необходимое для организации их тыловой службы и создания новой базы для возобновления наступления, или продолжать наступление на Варшаву.

Первый вариант был предпочтителен по многим очевидным причинам. Основным аргументом в его пользу было материальное и моральное состояние большей части польской армии в этот период, несмотря на кризис. Ее многодневное упорное сопротивление на среднем Буге, ее непоколебимая энергия на Юго-Западном фронте были весомыми факторами. Они противоречили русским победным реляциям, сильно преувеличенным, как это часто бывает на войне, и показывали, что польские войска отнюдь не были разгромлены по всему фронту. Этот факт подтверждался относительно небольшим числом польских пленных и незначительными военными трофеями (захваченными почти исключительно на Северо-Восточном фронте), организованным, и даже жестким в зоне южнее Минска, отходом, методичным разрушением транспортных узлов и путей сообщения. Все эти факты показывали, что воля к победе у поляков не была сломлена, несмотря на разгром большинства их дивизий Северо-Восточного фронта. Так что русские, вторгаясь в сердце республики, должны были предвидеть, что польское Главное командование, по всей вероятности, даст там решающее сражение. Они должны были подготовить собственные силы к этой масштабной схватке, восстановить численность частей, доукомплектовать их, организовать соответствующую их прочную материальную базу для их дальнейшего продвижения, чтобы быть уверенным в том, что вторая фаза наступления пройдет с теми же быстротой и мощью, что и первая.

Русские военные эксперты советовали именно такой способ действий, но они пользовались слишком малым доверием в Рабоче-крестьянской Красной армии, фронтовые комиссары которой мечтали взять Варшаву любой ценой и в самый кратчайший срок. По мнению этих последних, воля народа должна была преодолеть все эти трудности, преувеличение которых «спецами» было настоящей изменой и контрреволюцией.

Политические комиссары были убеждены в деморализации польской армии; их убежденность основывалась на беспорядочном отходе некоторых наших дивизий, быстром падении Вильны и легком взятии крепости Гродно отрядом красной конницы во время преследования. Они хотели довершить разгром нашей армии немедленным захватом Варшавы.

Действительно, в наши дни сражающаяся армия пускает во весь государственный организм более глубокие и более прочные корни, чем это было когда-либо в прошлом. Связи между армией, государством и нацией теперь настолько важны, что разрыв некоторых из них способен подорвать способность к сопротивлению или даже само существование первой. В данном случае взятие Варшавы, столицы столь молодого государства, могло иметь неисчислимые последствия для морального духа польских войск. Удар мог быть смертельным для армии и возрождающейся республики, чьи традиции были еще хрупкими.

Кроме того, Варшава — это один из важнейших центров материальных сил Польши. Ее разрушение эквивалентно крупной победе на поле сражения. К тому же перенос войны так глубоко внутрь вражеской страны и попытка решить там вопросы, о которых будет рассказано дальше, составляли стратегическую цель войны.

Большой ошибкой большевиков, причиной их последующих катастроф, стала излишняя быстрота их наступления на Варшаву. Тухачевский на севере и Буденный на юге утратили всякое чувство меры, состязаясь в скорости, спеша первый к Варшаве, второй ко Львову. И тот и другой больше руководствовались революционными и политическими сображениями, чем военными.

Помимо того, очевидно, что дискуссии на конференции в Спа, изоляция Польши, продемонстрированная там, перевозбудили воображение большевистских лидеров.