Война Польши против Советской России. Воспоминания главнокомандующего польской армией, 1919–1921

Быстрый прыжок Полесской группы назад, без которого невозможно было бы осуществить идею маневра 6 августа, подвергал серьезной опасности левое крыло Юго-Западного фронта под командованием генерала Рыдз-Смиглы. Этот фронт был, помимо прочего, ослаблен отводом 18-й пехотной дивизии, направленной на Модлин, и потерей 1-й и 3-й дивизией Легионов, которые были переданы 3-й армии и образовали ударную группу. Генерал Рыдз-Смиглы, чье правое крыло еще вело тяжелые арьергардные бои между Серетом и Стрыпой, воспользовался временным ослаблением Буденного и намеревался любой ценой удержать левое крыло своего фронта на Буге, чтобы обеспечить эффективное прикрытие Варшавской операции. Его распоряжения ввиду активной обороны Бугского сектора требовали тесной связи между Полесской группой и 3-й армией; это соглашение еще более отсрочило мой отъезд в Варшаву.

Лишь 9 августа я передал командование Полесской группой генералу Конаржевскому и отбыл в Варшаву. Я явился к генералу Розвадовскому, который благодаря своему спокойствию, рассудительности и методичности нашел в данных обстоятельствах случай использовать в полной мере свои стратегические взгляды, свою неистощимую энергию и свою несгибаемую волю, уверенность глазомера и решительность. Эти качества отличали также и генерала Вейгана, работавшего вместе с ним.

Он сориентировал меня относительно намерений Главного командования, в соответствии с которыми контрнаступление должно было начаться у Варшавы не позднее 19 августа. Он изложил мне, чего сам просит от 5-й армии, и заметил, что в случае, если 5-я армия окажется в тяжелом положении, ее возможно будет усилить 10-й пехотной дивизией, размещенной с этой целью в Яблонне.

Командующий Северным фронтом генерал Юзеф Галлер, пользовавшийся у солдат всеобщим доверием, позднее рассказал мне, как видел ситуацию со своей стороны; он уточнил мне задачу и роль 5-й армии в структуре Северного фронта.

Генерал Вейган считал наше положение севернее Буга— Нарева серьезным. Он не скрыл от меня, что оно не совсем ясное и что наши представления о противнике, на которых основываются принятые решения, нуждается в проверке. Перейдя к будущему участку действий 5-й армии, он подчеркнул огромное превосходство противника, оговорившись, что собранные сведения не позволяют точно установить его намерения. Предвидя сюрпризы с этой стороны, он выразил убежденность в том, что этот участок будет управляться с решительностью и энергичностью, которых, по его мнению, требовала обстановка.

Таким образом, я смог удостовериться в том, что концепция сражения на Висле, принятая 6 августа, какой я ее знал в целом, к 9 августа глубоко изменилась. Решение главнокомандующего от 6 августа основывалось на сведениях о противнике, которыми мы располагали на тот момент. Эти последние не только не давали точного представления о положении сил красных, осуществлявших решающее наступление в северной части фронта, но и вводили в заблуждение относительно положения противника в целом.

Нашей главной ошибкой было предположение, что главное направление наступления войск красных на Варшаву находится южнее Буга — Нарева, тогда как в действительности оно было севернее этой реки. Только позднее мы обнаружили охватывающий маневр, осуществляемый советской 4-й армией совместно с III кавалерийским корпусом.

Наблюдая за действиями III кавалерийского корпуса, который 7 августа перешел Нарев в окрестностях Ружана, оттеснил нашу 8-ю кавалерийскую бригаду, пытавшуюся оказать ему сопротивление на реке Оржиц[24]

, и продолжил продвижение на запад, мы задались вопросом, не является ли его целью Поморье, то есть Гданьский коридор. Это сомнение было достаточно мотивировано желанием русского командования лишить Польшу снабжения военными материалами из-за границы. Оно подтверждалось характеристиками советской 4-й армии. Действительно, ее взаимодействие с кавалерийскими частями значительно увеличивало огневую мощь и боеспособность III кавалерийского корпуса и позволяло ему совершать глубокие рейды, превращая в действительно высокомобильное соединение из разных родов войск.

План контрнаступления от Омулева

Как следует из беседы полковника Генерального штаба Пискора с командующим Северным фронтом генералом Ю. Галлером[25], с 8 августа стало известно, что часть советской 4-й армии продвигается в северо-западном направлении; из этого был сделан общий вывод, что ее задача — обойти наш левый фланг. На основании этой информации был серьезно пересмотрен только что разработанный план операций. Было решено в первую очередь разбить советскую северную группу при помощи фланговой атаки, нанесенной из района Модлина и Пултуска, с целью укрепления нашего фронта вдоль реки Омулев, а затем по линии Ружан — Пултуск — Зегже.