Война Польши против Советской России. Воспоминания главнокомандующего польской армией, 1919–1921

9-я дивизия натолкнулась на еще более сильное сопротивление. Ее 22-й и 35-й пехотные полки яростно сражались до полудня. Подвергаясь сильным атакам со стороны Насельска, они, несмотря на энергичные усилия, не смогли продвинуться вперед и даже на какой-то момент потеряли переправы через Вкру, которые вернули в штыковой атаке.

Добровольческая дивизия также не смогла до полудня продвинуться на Цекшин.

Эти бои подтвердили силу группировки противника вокруг Насельска; на относительно узком фронте имелось более четырех советских дивизий, которые мы не могли разбить, атакуя с запада. Только одновременная атака с севера и с юга, клещами, могла быть эффективной. Поэтому было совершенно необходимо, чтобы Сибирская бригада выступила в предписанном ей направлении. Однако это соединение опаздывало относительно графика, и происходило это по вине генерала Крайовского.

Действительно, у генерала Крайовского кавалерийская бригада была западнее Цеханува, а Сибирская бригада двигалась со стороны Нове-Място; утром 16 августа 18-я пехотная дивизия удерживала линию Сарнова — Гура — Соньск— Гонсоцин — Свержче. Эта дивизия была в боях непрерывно с 13 августа; ее потери превышали 30 % боевого личного состава и были особенно тяжелыми среди офицеров и унтер-офицеров.

Генерал Крайовский, вынужденный удерживать такой большой фронт, не имел никаких резервов, помимо Сибирской бригады, которая запаздывала. Его люди были измотаны теми усилиями, приложения которых мы от них требовали во время всего кризиса 5-й армии.

В этих обстоятельствах командующий советской XV армией, очистив Цеханув, направил 33-ю стрелковую дивизию форсированным маршем на юг; в 8 часов он бросил три пехотных полка, один кавалерийский полк и дивизионную артиллерию на наш 42-й пехотный полк, расположенный в Соньске и Сарновой Гуре. 42-й полк не смог выдержать столь неравный бой. Он потерял почти половину личного состава, большую часть своих пулеметов и поддерживавшую его батарею; во второй половине дня он в беспорядке отступил на Ойжень — Лопацин.

Примерно в тот же момент, когда наш левый фланг так заколебался, советская 18-я дивизия собрала обе свои бригады возле Рацёнжа и Гуры; головы ее колонн приблизились к Плоньску с запада и северо-запада (схема № 5).

Согласно телефонным донесениям коменданта Плоньска, ситуация на этом участке была отчаянной. Он говорил о разгроме всей 18-й дивизии, часть которой отходила на Сахоцин, и о множестве большевиков, наступающих на Плоньск с запада.

Отправившись в Плоньск с майором Ростворовским, я на месте убедился, что положение действительно критическое, но не отчаянное.

Генерал Крайовский не потерял хладнокровия. Отражая успешную атаку советской 33-й дивизии, он принимал дерзкие, но единственно возможные в сложившейся обстановке меры для перегруппировки своих полков и восстановлении Северного фронта, разорванного в результате отхода 42-го полка. Он расширил на север участки полков и спешно перебросил весь 142-й полк на свой левый фланг, в район Сарнова — Гура — Ойжень, где принял бой и держался насмерть. Он собрал в Сахоцине остатки 42-го полка с тем, чтобы привести их в порядок.

Тогда в Плоньск прибыли 1-й шеволежерский[61] полк и 7-я батарея 9-го полевого артиллерийского полка под командованием майора Генерального штаба Гробицкого. Это был авангард в спешке организованной группы полковника Дрессера, которая должна была в себя включать: 8-ю кавалерийскую бригаду, еще ведущую бои, 9-ю кавалерийскую бригаду, полки которой медленно подтягивались к Модлину, и 8-й пехотной бригады, переброшенной по узкоколейке из Гуры-Кальварии в Варшаву, а затем на судах из Варшавы в Закрочим, где ее ждали автомобили, чтобы перевезти в Плоньск. Мы были слишком большими оптимистами в отношении сроков формирования Плоньской группы. Ее первоначально намеченное на Рацёнжском направлении наступление не могло быть осуществлено.

Майор Гробицкий проник в Плоньск во время всеобщей паники гарнизона, бежавшего из города, тогда как первые атакующие части русских занимали его западную окраину. С отвагой и быстротой настоящего кавалериста он бросился в контратаку во главе 1-го шеволежерского полка и опрокинул противника. Тем самым он устранил опасность в самый угрожающий момент и всю ночь удерживал дезориентированных русских на почтительном расстоянии от Плоньска. Таким образом, левый фланг армии был относительно укреплен, и этот успех был очень важен для всего нашего фронта.

Победа под Насельском

Эти события не поколебали моей прежней решимости; напротив, они лишь укрепили мою уверенность в необходимости как можно скорее покончить с Насельском. В тот день я написал в своем приказе[62]:

«Несмотря на сосредоточение крупных сил противника в районе Насельск — Борково, я констатирую, что в этом районе мы численно и материально сильнее большевиков.