Война Польши против Советской России. Воспоминания главнокомандующего польской армией, 1919–1921

Главком: На значение Люблинского района я вам еще говорил во время моего приезда в Минск и предостерегал затем, после повышения всего вашего фронта на север, главным образом, я опасался подъема 16-й армии. Еще 11 августа отдал распоряжение о перегруппировке Буденного. В силу очень неприятных событий эта перегруппировка еще не началась, и сегодня нет уверенности, что она начнется завтра, так как РВС Конной армии, получив директиву за одной вашей подписью, не уверен в ее правдивости и требует заверения члена РВС фронта, что и сделайте безотлагательно, дабы это распоряжение получило категорическую твердость. Не одобряю я увлечения продвижением 4-й армии на север по коридору. Советую немедленно бригаду из Вильно (143-ю 48-й стрелковой дивизии — В. М.) переправить в Брест-Литовск. Что вы рассосете ударную группу 16-й армии, очень доволен, так как абсолютно не сочувствую лобовому удару, который наносила эта группа».

Из этого разговора следует не только то, что левый фланг польского стратегического фронта, в особенности 5-я армия, успешно развивал свое наступление, но и то, что ударная группа маршала Пилсудского начала осуществление своего контрманевра.

Прежде чем перейти к описанию наступления польских армий, постараемся показать, как на успех поляков в районе Вепша реагировали командование XVI армии и Мозырской группы. Также мы постараемся изложить приказы, отданные командующим Западным фронтом после наступления противника.

Командующий XVI армией, получив 15 августа донесение об отступлении Мозырской группы, не сразу понял, что эта группа имеет дело с крупными неприятельскими силами. Он был убежден, что на Демблинском направлении действует только 14-я дивизия противника; поэтому он счел, что отход Мозырской группы лишь случайный инцидент, причиной которого стало физическое и техническое истощение этой немногочисленной группы.

Этот оптимизм разделял командующий Мозырской группой, который в своем донесении командующему фронтом подтверждал мнение товарища Сологуба: против него действовали незначительные силы противника.

В разговоре между командующим фронтом и главнокомандующим мы видим, что командующий Западным фронтом, располагающий перехваченными приказами противника, уже знал о сосредоточении новой неприятельской армии в районе Люблина и совсем иначе оценивал положение, складывавшееся на его левом фланге.

Командующий фронтом был абсолютно уверен, что за выдвинувшимися вперед частями противника следуют крупные силы; так, в телеграмме № 392 Оп. от 17 августа он четко приказал отвести 8-ю дивизию с левого фланга в резерв фронта в Лукув. Правда, внимательно анализируя этот приказ, мы видим, что командующий фронтом в этот момент не подозревал, что 17 и 18 августа события ускорятся.

Тухачевский полагал иначе[72]:

«…5-я польская армия, оттесненная за реку Вкру[73], получила приказ о переходе в наступление и начала его по всему фронту 15-й и 3-й армий.

Уже 5 недель продолжалось наше безостановочное наступление, 5 недель стремились мы найти живую силу врага, для того чтобы в решительном ударе окончательно уничтожить его живую силу. 5 недель белополяки неизменно уклонялись от решительного столкновения, в силу расстройства своей армии, и лишь только вышли на Вислу, подкрепленные новыми формированиями, рискнули они на это дело. Заранее мы не знали, где встретим главное сопротивление противника — на Висле или за Вислой. Но мы знали одно, что где-нибудь мы его главные силы найдем и разгромим в решительном столкновении.

И вот теперь противник сам давал нам возможность осуществить эту задачу. 5-я армия, слабейшая по числу единиц и слабейшая духом, перешла в наступление против нашей 15-й и 3-й армий, когда над ее оголенным левым флангом нависли самые свежие, самые боеспособные наши части 4-й армии.

Радость этого события для фронтового командования была чрезвычайно велика, и оно отдало приказ 15-й и 3-й армиям на всем фронте встретить наступление противника решительным контрударом и отбросить его за реку Вкра; 4-й армии, оставив заслон в Торнском направлении, всеми своими силами атаковать перешедшего в наступление противника во фланг и тыл в Новогеоргиевском направлении из района Рационж — Дробин.

Казалось, гибель 5-й армии противника являлась неминуемой, и уничтожение ее повлекло бы самые решительные последствия в дальнейшем ходе всех наших операций. Однако полякам повезло. Наша 4-я армия, где новый командарм потерял связь со штабом фронта, не отдавала себе ясного отчета в складывавшейся обстановке. Не получая приказов фронта, она выставила в районе Рационж — Дробин какой-то бесформенный полузаслон и разбросала свои главные силы на участке Влацлавек — Плоцк.