Война Польши против Советской России. Воспоминания главнокомандующего польской армией, 1919–1921

С другой стороны, сводная кавалерийская дивизия была направлена на главный маршрут отхода советской IV армии; но ее лошади и люди были измучены длительной непогодой, так что она была не в состоянии выполнить поставленную ей задачу. Первое донесение полковника Дрессера попало к командующему армией лишь 21 августа вечером, следовательно, слишком поздно. К тому же в нем не содержалось точных сведений по основным моментам: осуществляется ли отход главных сил противника? По какой дороге? Когда он был замечен?

Со своей стороны Гай по собственной инициативе принял командование IV армией и приказал дивизиям, сражающимся под Цеханувом, собраться в окрестностях этого города. Сам он во главе III кавалерийского корпуса и 53-й стрелковой дивизии во второй половине дня 19 августа выступил на Плоньск. Он не владел общей ситуацией, сложившейся на русском Западном фронте. Не знал, что XV армия, за исключением 33-й дивизии, рассеяна и в своем отступлении уже достигла Остроленки. Он не отдавал себе отчета в том, что III армия была разгромлена точно так же, как XV и XVI армии; причем XVI армия, сметенная нашим молниеносным ударом с юга, полностью рассеялась и пыталась лишь спасти остатки своих дивизий и часть своей артиллерии.

Кроме того, отступающие войска Гая были измождены сверх человеческих сил и страдали от всяческих лишений. Однако дух их был высок. К тому же эти войска не потерпели ни одного поражения; наоборот, они добились ряда легких успехов, сформировавших у них менталитет победителей. Поэтому нет ничего удивительного в том, что командир, обладающий такими большими достоинствами, какие проявил в этот критический момент Гай, решил во всем довериться боевому настрою своих войск. Несмотря на свое трагическое положение, он решил сначала атаковать Плоньск, чтобы вклиниться в правый фланг 5-й армии и соединиться с дивизиями, еще ведшими бои южнее Цеханува.

Но как только Гай дошел до Вельска — Гослице, он получил сведения, показавшие ему, что его первоначальный план неосуществим. Немедленно среагировав, он решил отказаться от атаки на Плоньск и отойти через Рацёнж на Цеханув. Маневр должны были прикрывать постепенно подходящие к Цехануву советские 54-я и 18-я дивизии, которые в предшествующие дни атаковали Плоньск и Сахоцин. Однако это прикрытие правого фланга не было осуществлено в результате серии поражений русских 19 августа от 5-й армии, падения Цеханува и разгрома 54-й и 18-й дивизий 20 августа, за которым последовало их полное уничтожение. Гаю пришлось изменить первоначальный маршрут отступления через Серпц, Дробин, Рацёнж, Цеханув, Красносельск; он пошел через Млаву, Хожеле, Мышинец, Кольно.

Гай ловко избежал расставленной ему ловушки. С 53-й дивизией, одна бригада которой вечером 19 августа еще находилась в Липно, он проделал за сутки до 50 км; поздним вечером 21 августа он прибыл в Млаву, чтобы убедиться, что этот населенный пункт также находится в руках противника. Тогда он понял, что придется силой прокладывать путь на восток с теми частями и соединениями, которые он вел за собой: III кавалерийский корпусом и 53-й стрелковой дивизией, единственным, что осталось от IV армии, с остатками 18-й дивизии, собравшимися после разгрома при Хотуме, и некоторыми подразделениями 12-й стрелковой дивизии.

Первые выстрелы, произведенные в 23 часа 23 августа артиллерией Гая по вокзалу в Конопках, наэлектризовали нас. Они заставили нас поверить в то, что в этот район прибыли главные силы отступающего противника. Мы не имели никаких сведений от полковника Дрессера, который, по нашим расчетам, после боя под Хотумом должен был находиться юго-восточнее Млавы, то есть в самом выгодном месте; также ни мы, ни генерал Крайовский не могли разгадать местоположение и намерения противника. Мы считали расположение 5-й армии правильным на случай, если Гай попытается прорваться на Конопки. Поэтому мы ограничились отправкой в Конопки бронегруппы майора Новицкого, чьи танки могли использоваться только на железнодорожных колесах; также мы ускорили перегруппировку 9-й и Добровольческой дивизий в районах, указанных им изначально.

Тем временем кавалерийская дивизия Дрессера заблудилась в густом тумане; 22 августа до рассвета она наткнулась в Журоминеке на главные силы Гая. Полковник Дрессер, неожиданно оказавшийся в гуще крупных масс противника, не сумел достаточно быстро оценить обстановку. Он заколебался и промедлил с напрашивавшимся само собой решением: решительно атаковать русских, также растерявшихся и находившихся в отчаянном положении. Он атаковал, но слишком поздно. В последовавшем затем бою 1-й и 210-й шеволежерские полки захватили артиллерийскую батарею, большую часть пулеметов, более 800 пленных и множество телег; но это был лишь частичный успех, который в тех условиях мы не смогли развить.