Война забытая, Война оболганная

Впоследствии Геворк Вартянан не раз задавался вопросом: как же так вышло, что они, не имевшие ни опыта оперативной работы, ни чего-либо хоть отдаленно тянувшего на профессиональную подготовку и выучку, умудрялись обставлять профессионалов высочайшего класса, «волчар» тайной войны из Абвера и спецподразделений СС? По его глубокому убеждению, «арийцев» подводили их самоуверенность и глубочайшее презрение, испытываемое ими ко всем без исключения «унтерменшам». Ну, крутятся вокруг какие-то мальчишки… Да тьфу на них! Что они могут, эти маленькие недочеловеки?! Под ногами только путаются, ну, да и черт с ними. Разведка, как известно, подобных вещей не прощает. За собственное высокомерие несостоявшиеся «властители мира» впоследствии расплатились кто пулей в голове, а кто долгими и очень проникновенными беседами в подвалах НКВД. Группу головорезов Отто Скорцени, заброшенную в Иран на парашютах в рамках операции по ликвидации «Большой Тройки», от места их приземления – окрестностей Кума – до Тегерана сопровождала тоже «Легкая кавалерия». От глаз ее бойцов не укрылись и сеансы радиосвязи, проводившиеся двигавшимися к столице боевиками. Перехват, расшифровка – и НКВД стали известны координаты высадки еще одного эсэсовского десанта, во главе которой должен был стоять сам Скорцени. «Главный диверсант рейха», к огромному сожалению, в тот раз избежал тесного знакомства с людьми Лаврентия Павловича. Однако «Большой прыжок», результатом которого должны были стать смерти Сталина, Черчилля и Рузвельта был сорван, несмотря на все попытки довести его до конца.

Последних диверсантов НКВД добивало на том самом армянском кладбище, где почти три года прятался резидент Абвера, к которому его коллеги прорывались в надежде на помощь. После этого шпионская сеть нацистов на территории Ирана фактически прекратила свое существование. Впрочем, проблемы для СССР в стране на этом не закончилась. А значит, была и работа для «Легкой кавалерии».

Как я уже писал, уверенность в том, что наши «союзники» в лице Великобритании и США на полном серьезе собирались помогать СССР в борьбе с гитлеровским нашествием, а впоследствии строить рука об руку с ним новый справедливый мир, сегодня может быть присуща только очень наивным людям, способными не замечать совершенно очевидные вещи. Вот такие, например: свою разведшколу в Тегеране британцы открыли в 1942 году. Вот только набирали они туда не этнических немцев и даже не иранцев. Однозначное преимущество получали выходцы из советских республик Кавказа и Средней Азии, знавшие русский язык. Действовала вся эта «шаражка» под видом молодежного радиоклуба чуть ли не в открытую. И Вартанян получил от Агаянца новое задание: стать курсантом этой школы во что бы то ни стало!

Сам он потом признавал, что как раз тут особых проблем не возникло. По основным параметрам он подходил почти идеально, а в остальном «рулившие» процессом сэры из разведки ее Величества мыслили предельно шаблонно: приличный юноша из хорошей семьи, жаждет приобщиться к «западному миру», да и заработать при этом. По словам Геворка, вербовщиков особо подкупило его откровенное признание, что на нелегкую шпионскую стезю его толкает погоня за «длинным фунтом». «В ряды» он был принят.

А вот дальше у англичан начались какие-то непонятности и неприятности. Забрасываемые ими в СССР диверсанты (а готовили, как оказалось, в этой школе в первую очередь специалистов именно в этой области), один за другим то ли гибли, то ли исчезали совершенно бесследно. Некоторые, правда, исправно выходили на связь, но у их кураторов чем дальше, тем больше крепла уверенность в том, что работают они под контролем НКВД. И, положа руку на сердце, именно так оно и было… Ибо все данные на них уходили в Москву куда раньше, чем новоиспеченных агентов успевали переправить через границу Союза. Естественно, стараниями Вартаняна и его верных товарищей из «Легкой кавалерии», взявших школу под самый плотный «колпак».

Одним словом, вся шпионская возня британцев в Тегеране закончилась полнейшим позором. Принялись проводить проверки, ища «крота», но Геворк все их проходил с легкостью, чему, опять-таки, способствовали фирменная британская спесь и шаблонность подходов. Дошло до того, что весь этот цирк острочертел Агаянцу, и он, вызвав на личную встречу главу резидентуры Лондона полковника Спенсера, открытым текстом потребовал от того прекратить «безобразия». Англичанин пытался юлить, как уж на горячей сковороде, сваливая все на «недобитых нацистов», однако с Агаянцом такие штуки не проходили. Пришлось сэрам свою деятельность свернуть от греха подальше.