Война забытая, Война оболганная

По наиболее правдоподобной из официально озвученных версий около 15 часов Гитлер прошел по бункеру, прощаясь со всеми присутствующими, а затем вместе с Евой Браун удалился в свои апартаменты, откуда через какое-то время послышались звуки выстрелов. Вошедшие обнаружили бездыханных фюрера и его супругу, сидящих плечом к плечу на диване. Также Гитлер отравил любимую овчарку Блонди, после чего они оба с Евой то ли отравились, то ли застрелились, то ли, что скорей всего, сделали и то и другое сразу. Впрочем, к этому моменту мы еще вернемся…

Скорбящие соратники (а вернее, те из обслуги и охраны, кому к описываемому моменту не удалось смыться), завернули бренные останки вождя Рейха в замызганное солдатское одеяло и выволокли во двор рейхсканцелярии, где пристроили в показавшуюся подходящей воронку, которых к тому моменту там было полно. Туда же отправились тела Браун, овчарки и позднее до кучи – семейки Геббельсов, тоже отравившихся вместе со своими шестерыми детьми…

Бензин то ли горел паршиво, то ли, что скорее, большую его часть к тому моменту растащили. Главное же – дворик простреливался нашей артиллерией, что называется, насквозь. Именно поэтому вместо положенного огненного погребения фюрер немного почадил, а затем был наскоро присыпан землей… Там его и обнаружили наши солдаты, взявшие рейхсканцелярию 1 мая.

Многочисленные сторонники различных версий, в общем и целом сводящихся к утверждению о том, что в последний день апреля 1945 года наскоро обсмален и халтурно прикопан был вовсе не Адольф Гитлер, указывают на целый ряд несообразностей и странностей в подробностях истории «ухода фюрера из жизни». К примеру, изначально озвучивалась версия, что Гитлер выстрелил себе в рот. Однако все экспертизы, вплоть до последней, проводившейся недавно и на высоком профессиональном уровне (подробно о ней мы еще обязательно поговорим), указывают на отсутствие следов пороха на его зубах. А вот признаки цианида в виде посинения металла зубных коронок (преимущественно золотых) там как раз имеются совершенно явные, как и у Евы Браун. Ее труп, кстати, по воспоминаниям вошедших в комнату после самоубийства, вообще не имел следов ранения. Кроме того, кое-кому представляется маловероятным, чтобы находившийся в последние дни перед сведением счетов с жизнью в состоянии полного, как принято сейчас говорить, «неадеквата», Гитлер смог бы управиться с пистолетом, пусть даже и направленным в собственную голову. Очевидцы говорили, руки перед кончиной у фюрера тряслись столь немилосердно, что он вынужден был их постоянно прятать за спину. Да и вообще, даже передвигался он с трудом. Где уж тут стреляться… С другой стороны, отчего же не предположить, что «контрольный в голову» был выполнен вовсе не самим Гитлером? Это, кстати, и ответ на простой вопрос: «Зачем было травиться и стреляться одновременно?!». Просто по «канонической» версии бесстрашный фюрер должен был отойти в Вечность не нажравшейся яду крысой, а как положено «нордическому воину» – с оружием в руке.

Есть, впрочем, и другой вариант… Помните старый «детский анекдот» про дохлого ежика? «Отчего умер? – Поганок наелся! – А чего морда разбита?! – Да есть не хотел…». У Гитлера в последний момент вполне могли сдать нервы – вот ему и «помогли». Впрочем, какая разница – сам, не сам. После обнаружения останков группой бойцов старшего лейтенанта Алексея Панасова, внимание которых привлек торчащий из развороченной земли кусок обгоревшего одеяла, за дело моментально взялись спецы из СМЕРШ. А уж там-то ни дураков, ни недоучек точно не держали. В хаосе и безумии агонизирующего Берлина была найдена ассистентка личного стоматолога фюрера Йоганнеса Блашке, Кете Хойзерман, которая и подтвердила соответствие фрагмента найденных останков – челюсти – карте зубных протезов Адольфа Гитлера. Впоследствии Хойзерман угодила в наши лагеря, а выйдя откуда, от своих слов немедленно отказалась. Для тех, у кого может возникнуть соблазн причислить берлинскую зубопротезную даму к числу «невинных жертв репрессий», поясню: герр Блашке был бригаденфюрером СС, среди всего прочего курировавшим «стоматологию» нацистских лагерей смерти. То есть – контролировавшим процесс сдирания коронок из драгметаллов у узников, живых и мертвых. А отсидел он всего три года и закончил свои дни респектабельным владельцем зубоврачебной клиники в Нюрнберге. Ни Блашке, ни фрау Хойзерман любить освободителей, как вы понимаете, было не за что – вот они потом и старались пакостить, как могли, множа различные слухи и домыслы, уцепившись за которые многие принялись сочинять легенды о «спасении Гитлера».