Война забытая, Война оболганная

Актуальность слов, сказанных то ли в XV, то ли в XVI веке одним из французских маршалов, о том, что для войны нужны «всего три вещи: деньги, деньги и еще раз деньги», в веке ХХ не только не уменьшилась, а возросла стократно. Для того, чтобы создать Вермахт – наиболее моторизованную, механизированную, хорошо вооруженную и экипированную армию своего времени, под чей сапог угодила едва ли не вся Европа – суммы требовались огромные. Но вот беда – взяться в стране, пережившей жесточайшее военное поражение, революцию и едва ли не полный крах государственности им было просто неоткуда! Германия должна была странам Антанты 130 с лишним миллиардов марок. Это называлось – репарации. Британия, Франция и прочие победители рангом поменьше грабили ее так, как не грабят свои жертвы разбойники на большой дороге. Результат – инфляция в 580 % и обменный курс в 4.2 триллиона немецких денежных единиц за один американский доллар. Впрочем, была у этой ситуации и оборотная сторона, как раз США категорически не устраивавшая. Дело в том, что Париж и Лондон к 1921 году сами были должны Вашингтону по военным займам 11 миллиардов долларов с лишним. Сейчас звучит внушительно, а тогда это была вообще запредельная сумма. Для того, чтобы рассчитываться с этим баснословным долгом, англичане и французы должны были и дальше продолжать тянуть деньги из побежденных немцев. Вот только что можно было взять с дотла разоренной страны, фактически с полностью остановленной промышленностью? Поголовно уморить немцев голодом? Загнать их в Средневековье, а то и в каменный век? Это заокеанским банкиром было не нужно. Им нужны были деньги, а значит, экономика Германии должна была снова заработать. Именно исходя из этих сугубо меркантильных соображений сначала США, а затем и Великобритания принялись реализовывать разнообразные планы по ее «перезапуску» – «план Дауэса», «план Юнга» и прочие.

За всеми этими проектами по финансированию возрождения промышленности тогда еще Веймарской республики с немецкой стороны стоял Ялмар Шахт. Этот, без всякого преувеличения, великий финансовый деятель начал карьеру со скромных постов в «Дрезденер Банк», а в итоге поднялся до главы Рейхсбанка и ключевой фигуры во всей экономике Третьего рейха. Его вклад в привлечение иностранных инвестиций, ставших спасением для Германии, невозможно переоценить. Впрочем, забегая вперед, отметим, что на Нюрнбергском процессе он был оправдан полностью и покинул зал «суда над нацизмом» с гордо поднятой головой. При этом без Шахта Германия, вполне возможно, не получила бы всего за одну пятилетку (с 1924 по 1929 годы) сумм, эквивалентных более 60 миллиардов золотых марок, 70 % которых поступили из-за океана. Не было бы колоссальных послаблений по выплатам репараций и многого другого. Впрочем, «немецкое экономическое чудо», выведшее страну к 1927 году на второе место в мире по объему промышленного производства, закончилось ровно два года спустя – с началом Великой депрессии, намертво «обрезавшей» все кредитные потоки, без которых оно не могло существовать.

Казалось бы – страну ждут еще более тяжелые времена, чем десятилетие назад. К 1932 году ВВП обвалился на четверть, промышленное производство сократилось на 40 %, треть жителей страны не имели работы. Неудивительно, что болтавшаяся до этого на политических «задворках» Германии НСДАП год спустя триумфально выиграла парламентские выборы – отчаявшиеся, озлобленные и едва ли не через одного голодающие немцы готовы были голосовать хоть за дьявола. Собственно говоря, за него они и проголосовали…

То, что произошло далее, никаким чудом уже не было. Миллиардные долларовые влияния в 1933 году делались США и Великобританией уже конкретно в Третий рейх и его военную промышленность, которую к тому времени немецкой можно было считать с натяжкой. «И.Г. Фарбениндустри», «Опель», другие промышленные гиганты, составлявшие «становой хребет» нацистского ВПК, фактически принадлежали таким транснациональным корпорациям со штаб-квартирами в США, как «Стандард Ойл», «Дженерал Моторс», «Форд» и прочим. Вкладывали не в чужое, а в самое, что ни на есть свое. И продолжали вкладывать – как после начала Второй мировой, так и тогда, когда нацистская орда набросилась на нашу Родину. Помимо сугубо экономических причин имелась и политическая подоплека: стремительно развивавшийся и набиравший силу несмотря на все кризисы и депрессии Советский Союз был предметом общей ненависти для всех «истинных хозяев мира» по обе стороны океана. И для его уничтожения Рокфеллеры, Морганы, Дюпоны и прочие им подобные сознательно и целенаправленно выращивали нацистов во главе с Гитлером, а также помогали ковать меч Вермахта. То, что события могут начать развиваться не по их сценарию, они тогда не могли даже представить. С другой стороны… Никто из тех, кто инвестировал в создание и наращивание военной мощи Третьего рейха, в накладе не остался – как в самой Германии, так и за ее пределами.