Войны распавшейся империи. От Горбачева до Путина

Особенно часто нетерпимо относились к христианам боевики-«ваххабиты». Интересно и отношение к христианам чеченского террориста Тамерлана Царнаева, устроившего взрыв на марафоне в Бостоне. Как вспоминают очевидцы, Тамерлан прервал службу в бостонской мечети, когда имам привел пастве в качестве примера Мартина Лютера Кинга. По мнению Царнаева, мусульманину нечему учиться у христианина.

Такой подход к христианам (не как к людям писания, а как к врагам) достаточно характерен для боевиков Исламского государства (ИГ) в Сирии, Ираке и Египте, где нападение на христианские церкви стало уже почти рутинным явлением.

Похоже, что это отношение к христианам получает все большее распространение и среди северокавказских радикалов. Так, 18 февраля 2018 года во время празднования Масленицы в православном храме дагестанского города Кизляр молодой местный житель, накануне присягнувший «Исламскому государству» (ИГ), открыл стрельбу по прихожанам из охотничьего ружья, крича: «Аллах Акбар!» ИГ взяла на себя ответственность за этот теракт, в результате которого погибло пять женщин.

Увы, поскольку количество сторонников Исламского государства увеличивается как на Кавказе, так и в Средней Азии, нет никакой уверенности, что подобные кровавые бойни не повторятся вновь.

4. Живущие по законам шариата анклавы в Дагестане

По законам шариата жили не только в Чечне, но и в отдельных анклавах Дагестана, где были де-факто созданы микрохалифаты. Конечно, не случайно, что шариат стал внедряться именно в тех селах, где были сильны позиции «ваххабитов».

Наиболее крупным таким анклавом была так называемая Кадарская зона, где местные жители (даргинцы по национальности) провозгласили «отдельную исламскую территорию». «Территория» располагалась в Кадарском ущелье; в нее входило крупное село Карамахи, а также селения Чабанмахи, Кадар и Ванашимахи. Кадарскому микрохалифату оказывал личное покровительство знаменитый чеченский полевой командир арабского происхождения Хаттаб, женившийся на местной девушке.

Село Губден

Я побывал в Карамахи в 1998 году. На въезде в село меня встретил плакат: «Вы въезжаете на территорию, живущую по законам шариата. Ввоз алкоголя и наркотиков запрещен!» Здесь же располагался вооруженный пост. Вежливые бородачи тщательно изучили мое журналистское удостоверение, проверили содержимое моего рюкзака («Вдруг, водку с собой везешь! Знаем мы вашего брата-репортера!») и лишь затем пропустили меня в село.

То, что я увидел, мало походило на привычный для меня Дагестан. Больше всего поражала ухоженность улиц, добротность домов. Практически во дворе каждого дома стояли «КАМАЗ» (почти все местные жители работали дальнобойщиками) и дорогая иномарка. Одетые в паранджу женщины отказывались отвечать на мои вопросы, а вот их мужья с бородами по пояс были вполне словоохотливы.

— Мы не пьем, не курим и, как настоящие мусульмане, много работаем. Именно в этом секрет нашего богатства. Однако за годы советской власти сложилось целое поколение людей, которых раздражает, когда люди ведут жизнь настоящего мусульманина. Именно такие кафиры и дали нам кличку «ваххабиты», — утверждал в беседе со мной один из лидеров мусульманской общины села Карамахи Мухтар Атаев.

Хотя Атаев и настаивал, что местные жители занимаются «мирным трудом», он не отрицал, что местные салафиты вооружены самым современным оружием, и у них есть даже зенитные установки.

— Мы мирные люди и ни на кого не собираемся нападать. Оружие нам нужно лишь для того, чтобы Кремль не напал на нашу исламскую территорию, — объясняет мне Атаев.

— А помогут ли вам в случае вторжения российских войск чеченцы? — спрашиваю.

— Конечно же, чеченские братья придут нам на помощь, но не только они. Наш учитель Хаттаб женат на девушке из нашего села и считает Карамахи своим домом, и этот великий мусульманин не останется в стороне, если в наш дом постучится беда.

Я было хотел поспрашивать моего нового знакомого еще по военной тематике, но он деликатно перевел разговор на другую тему:

— Все, ни слова больше о войне! Наше главное оружие — это знания. Пойдемте, я покажу вам наш аналитический центр, чтобы вы не думали, что беседуете с какими-то деревенскими дикарями.

Центр и правда впечатлял. Здесь стояли самые современные компьютеры, была создана видеотека.

— У нас есть данные о всех дагестанских и российских политиках, мы можем послушать и посмотреть все их речи. Мы не какие-то там кровожадные дикари, а миролюбивые современные мусульмане, — хвастался Мухтар.

Тем не менее миролюбивость кадарских салафитов вызывала у меня определенные сомнения. В 1998 году было совершено нападение на российскую воинскую часть в городе Буйнакске. Ответственность за нападение взяла на себя подпольная организация «Центральный фронт освобождения Дагестана».