Войны за становление Российского государства. 1460–1730

Падение Казанского ханства изменило баланс сил в степи и вокруг нее и повлияло не только на политику и дипломатию Русского государства, но и на его военно-административную систему, от которой теперь требовалась еще бо́льшая эффективность в вопросах мобилизации и снабжения. Особенно остро эта проблема встала в ходе противостояния Москвы с Крымским ханством и его сюзереном – Османской империей. Хан Девлет I Гирей, правивший Крымом, отказывался признавать переход Казани и Астрахани под власть Москвы. Династия Гиреев продолжала претендовать на оба эти ханства. В результате после 1556 года Крым был во враждебных отношениях с Русским государством, не соглашаясь даже на временные перемирия. Напротив, крымцы совершали крупные и опустошительные набеги на южные рубежи русской империи, зачастую действуя в союзе с другим врагом Москвы – Литвой. Иван IV ответил серией Крымских походов (1557, 1559 и 1560 годы), которые, впрочем, не принесли желаемых результатов. Эти кампании, о необходимости которых при московском дворе велись ожесточенные споры, не сократили число набегов крымских татар на русские земли и не подорвали военную мощь Девлет-Гирея. Крым был недостижим. Союзники Москвы ногайцы тоже не имели возможности постоянно удерживать крымцев от набегов на территории Русского государства. Покорение Казанского ханства привело к ухудшению положения на южных границах русской империи, задача по защите которых не только не решалась, но и становилась со временем все более сложной, несмотря на то что правительство Ивана IV уделяло огромное внимание строительству и содержанию в порядке новых засечных черт [Renner 1997: 103, 114; Реннер 1966; Королюк 1954: 27–28, 44]67.

Экспансия свела Русское государство лицом к лицу с Османской империей, которая тогда находилась на вершине своего могущества [Findley 2005: 115]. Еще до падения Казанского ханства султан Сулейман I пытался воспрепятствовать завоеваниям Москвы, создав союз степных народов, однако его отвлекли войны с Персией и Священной Римской империей. К тому моменту, когда турки вновь обратили свое внимание в сторону Русского государства, Иван IV уже расширил сферу своего влияния до Астрахани и вступил в союз с Кабардой; эта коалиция вскоре была упрочена браком русского царя с кабардинской княжной. Русское присутствие на Кавказе представляло угрозу турецким интересам [Садиков 1974: 143]. Набеги казаков уничтожили торговые пути, ведшие на восток. Более того, захватив Астрахань, русские могли перекрывать пути следования паломников в Мекку (и иногда делали это); также оказались перерезанными военные и торговые связи Константинополя с Центральной Азией. Османская империя – при поддержке крымского хана, претендующего на Казань, – стала планировать войну с Русским государством по крайней мере с 1563 года.

Первая кампания турок против Русского государства началась весной 1569 года после почти двух лет подготовки. Турецкая армия не встретила большой поддержки со стороны Девлет-Гирея, которого присутствие османских хозяев на его землях беспокоило едва ли не сильнее, чем угроза со стороны Москвы. В первую очередь турки планировали прорыть канал между Доном и Волгой. Такой канал обеспечил бы им важнейшее стратегическое преимущество, позволив турецкому флоту перемещаться между Черным и Каспийскими морями и открыв Османской империи прямой путь не только на Астрахань, но и к Северному Кавказу и Персии. Далее турки собирались воспользоваться этим каналом для снабжения своей сухопутной армии в походе на Астрахань. Правительство Ивана IV, крайне встревоженное появлением турецкого колосса у своих южных границ и занятое выматывающей войной на западе, испытало огромное облегчение, узнав, что турецкая экспедиция расстроилась практически сама по себе. Прорыть канал между Доном и Волгой оказалось невозможно, тем более в течение одного лета68. Без этого канала великолепная логистическая система Османской империи оказалась не в состоянии обеспечить снабжение армии, выступившей на Астрахань. По первоначальному плану турецкое войско должно было зимовать у стен Астрахани, готовясь к штурму. Однако их крымские союзники, обеспокоенные присутствием турок на этих территориях, убедили их как можно скорее вернуться к Черному морю. В исторических свидетельствах того времени даже высказывались предположения, что крымцы сеяли раздор в турецком войске69. Опасаясь нападения со стороны как русских, так и персов, командовавший походом Касим-паша принял решение отступить через степь к Азову, несмотря на возникшие в связи с этим гигантские проблемы со снабжением. Из османского войска, выступившего в Астраханский поход, обратно вернулось меньше трети [Inalçik 1946–1947: 61–69; Садиков 1974: 152].