Войны за становление Российского государства. 1460–1730

Однако военная и сельскохозяйственная колонизация степного пограничья Русским государством вызвала ответную реакцию со стороны соседних стран и народов. Так, вскоре после своего основания Воронеж был захвачен и сожжен черкасскими казаками [Khodarkovsky 2002: 123; Ходарковский 2019; Hellie 1972: 175; Багалей 1887: 38, 42–50]. Восстания и волнения сотрясали Казанское ханство все 1580-е и 1590-е годы, и восстановление порядка там дорого обходилось Москве. Когда попытки добиться повиновения от местного населения путем обращения его в христианство и другими способами оканчивались неудачей, правительству Федора I приходилось отправлять в Казань войска [Khodarkovsky 2002: 123; Ходарковский 2019; Pelenski 1974: 274–275; История Татарии 1937: 128]. И Крымское ханство, и Ногайская Орда были в эти годы враждебно настроены по отношению к Русскому государству, хотя этот антагонизм не всегда носил открытый характер. Так, например, Крым не вел боевых действий против Федора и донских казаков, когда вступал в противостояние с общими врагами (Литвой и запорожцами) или подчинялся приказам, исходившим из Константинополя [Imber 2002: 65–71; Смирнов 1946, I: 134, 149–150]. Однако крымские ханы прекрасно понимали, чем грозит им дальнейшая экспансия Русского царства на юг. В 1587–1588 годах и позднее в начале 1590-х годов, когда было завершено строительство новых крепостей на границе степи, крымцы совершили несколько крупных набегов на русские земли. Один из таких походов завершился тем, что крымское войско прорвалось сквозь цепь русских укреплений, дошло до Москвы и сожгло столичные предместья, однако не стало осаждать Кремль и отступило. Это был последний поход, в котором войска Крымского ханства смогли подступить к Москве. Тем не менее в 1590-х годах Русское царство вновь стало платить Крыму дань [Hellie 1972: 98, 177; Khodarkovsky 2002: 124; Ходарковский 2019; Анисимов 2003: 81].

Военный кризис?

В исторической перспективе представляется очевидным, что военная политика конца XVI века поставила перед Русским государством две очень непростые проблемы. Первая была связана с тем, что прежнему внутриполитическому устройству, которое объединяло московского государя и его двор общими военными и политическими интересами и сыграло важнейшую роль в успехе русской экспансии, был нанесен тяжелый удар. Хотя его базовая структура сохранилась, политическое равновесие, когда царь принимал решения, советуясь с боярами и служилыми князьями, в годы правления Ивана Грозного почти постоянно было нарушено: сначала в период регентства Елены Глинской и боярского правления, а затем царским самодурством, административными реформами, Земским собором и, как следствие всего этого, ослаблением влияния бояр. Все попытки восстановить прежнюю систему и объединить правящую элиту Русского государства, предпринимавшиеся при Федоре I, воспринимались лишь как временные меры по одной веской причине – из-за отсутствия у царя наследника.

Второй не менее важной проблемой стали фундаментальные политические и экономические изменения, сотрясшие поместную систему. Суть ее заключалась в том, что в награду за преданную службу царю дворянин получал кусок пахотной земли и высокий социальный статус. Поместье было базовым элементом всей этой конструкции; поместная конница – результатом. Однако затяжная и почти непрерывная Ливонская война наряду с безумной внутренней политикой Ивана Грозного привели к тому, что эта система стала давать сбои. Прежде всего, у государства просто не было достаточного количества пахотных земель. Только один из сыновей знатного конника мог унаследовать его поместье. Остальные, как правило, претендовали на то, чтобы получить свои земли из казны. Отпрыскам великих боярских родов доставались в наследство семейные вотчины, однако после того как через несколько поколений эти земли дробились на крошечные наделы, многим из них тоже приходилось надеяться на раздачу поместий. Какое-то время эти запросы удавалось удовлетворять благодаря успешным завоеваниям и захвату новых территорий. Однако в результате опричнины и поражения в Ливонской войне проблема нехватки пахотных земель вновь резко обострилась. Уже в начале 1560-х годов ситуация, при которой безземельный дворянин, служивший в поместной коннице, состоял на иждивении своего отца или брата, была довольно частой.