Вокруг Петербурга. Заметки наблюдателя

К примеру, характерный случай, произошедший 25 июня 1942 года, зафиксирован в истории болезни старшего политрука, комиссара штаба 8-й армии Михаила Тимофеевича Андрианова – уроженца Московской области: «На стрельбище у мишени выронил пистолет и произошел самопроизвольный выстрел». Несмотря на отчаянные усилия врачей, спасти комиссара не удалось: он умер на операционном столе…

Всего на кладбище госпиталя № 731 за все время его нахождения в Дусьево было захоронено около 800 человек. Это люди разных званий – от рядового до майора, различных родов войск Волховского фронта. Здесь покоятся воины 73-й бригады морской пехоты, 11-й, 80-й, 128-й, 191-й, 327-й, 364-й стрелковых дивизий, 98-й танковой бригады, 501-го танкового батальона, 109-го батальона аэродромного обеспечения и других частей и соединений. Здесь лежат те, кто был ранен во время Синявинской наступательной операции осени 1942 года, прорыва блокады в январе 1943 года, боев на Синявинских высотах летом 1943 года…

На госпитальном кладбище – уроженцы самых разных регионов России и республик бывшего Советского Союза. Здесь есть призванные из Ленинграда и Ленинградской области, Челябинской, Вологодской, Астраханской, Самарской, Ивановской областей, по одному человеку – из Молдавии и Грузии. Если смотреть по национальному составу, то первое место занимают русские, второе – украинцы, третье место делят казахи и татары. Кроме того, очень много представителей народов Средней Азии. Одним словом, приведенные данные лишний раз иллюстрируют тот факт, что в битве за Ленинград, действительно, участвовала вся страна…

Согласно данным Виктора Кунтарева, среди похороненных на кладбище госпиталя № 731 зафиксировано четыре женщины и неродившийся ребенок одной из них. Имена женщин известны. Среди них – Валентина Вячеславовна Попова, вольнонаемная из Ленинграда. Она служила наборщицей в редакции газеты «Ленинская правда» штаба 8-й армии. Умерла 20 ноября 1942 года и похоронена в индивидуальной могиле № 40…

По архивным данным удалось установить, что среди умерших в госпитале № 731 был даже немецкий военнопленный – солдат 223-й пехотной дивизии Карл Вебер. Его взяли в плен во время разведки боем в полосе 286-й дивизии 25 июня 1942 года. Он получил тяжелое ранение – пуля попала ему в голову, и спасти его не удалось – 26 июня он умер в госпитале № 731. Похоронили его отдельно, за оградой госпитального кладбища. Любопытно, что уже совсем недавно Карл Вебер оказался ошибочно увековеченным в «Книге памяти Ленинградской области» (том 8) как советский воин…

Есть и еще одно малоизвестное обстоятельство: в этом же районе располагалось строительство № 1010 спецуправления лагерей НКВД. Здесь работали и осужденные военными трибуналами – те, кого не отправили в штрафбат. Тех, кто умер в этом лагере, хоронили рядом с ним. Однако заболевших или раненых «спецстроителей» (к примеру, попавших во время работы под вражескую бомбежку) отправляли в ближайший госпиталь № 731. Если они умирали в нем, то попадали на госпитальное кладбище.

Загадочна судьба Анны Петровны Васильевой – повара подсобного хозяйства № 1 строительства № 1010. Согласно записям в истории ее болезни, она была ранена 16 декабря 1943 года дежурным регулировщиком на посту КПП. Как указывается, «шла сознательно под огонь». Остается только гадать, что могло побудить 26-летнюю девушку совершить этот роковой поступок…

Благодаря схеме местности, сохранившейся в деле госпиталя в архиве при Военно-медицинском музее, удалось предельно точно установить его местоположение. Он находился рядом с магистральной шоссейной дорогой, которая шла практически параллельно нынешнему Мурманскому шоссе (тогда его не существовало): с одной стороны располагался госпиталь, с другой – кладбище, размером примерно 70 на 35 метров. Захоронения разные – есть одиночные могилы, есть братские (по три, пять, шесть человек, самая большая – 29 человек).

Благодаря проведенной огромной работе, Виктору Кунтареву удалось установить имена 750 человек из 800, похороненных на этом кладбище. Сделать это оказалось очень непросто, поскольку, территория кладбища хотя и была закреплена за госпиталем, хоронили здесь своих погибших товарищей и соседние воинские части. Что самое удивительное, каждый третий умерший в этом госпитале до сих пор числится пропавшим без вести!

«История с этими захоронениями лишний раз подтверждает, что нельзя дословно верить документам, – уверен Виктор Владимирович Кунтарев. – Чтобы докопаться до истины, требуется тщательная экспертиза имен. Я разослал письма многим главам районов и поселений тех, кто ошибочно числится до сих пор пропавшим без вести из-за именных и демографических ошибок. И уже пришло одно сообщение с благодарностью от родственников и администрации».

Теперь на месте госпитального кладбища – обычный лес, и нет никаких следов от могил. Если говорить точнее, то координаты такие: 2,2 км юго-западнее деревни Дусьево, северная сторона от ЛЭП (на кромке леса). Здесь и появился памятный знак.