Вокруг Петербурга. Заметки наблюдателя

Часть снаряда, действительно, лежала на месте. Большая, ржавая, тяжелая, с рваными краями. Первый из «гостинцев» войны, что повстречался нам сегодня на Синявинских высотах.

«Такими снарядами обстреливала противника наша дальнобойная корабельная артиллерия, – рассказывает Максим. – Мы сейчас стоим на самой высоте, а поля за ней представляли собой полностью нашпигованные траншеями линии обороны немцев. После войны, когда надо было освободить эту землю от следов войны, просто сровняли все бульдозерами, а потом сверху засыпали на тридцать сантиметров грунтом с тех мест, где боев не было. Когда его снимаешь – начинается самое интересное»…

Командир поискового отряда «Меридиан» Максим Чичварин держит в руках один из многочисленных «следов» войны на Синявинских высотах. Фото автора, май 2012 года

Как известно, все поисковики делятся на официальных – тех, кто ищут бойцов, и неофициальных. Последних иногда называют «черными копателями». Впрочем, и они тоже бывают разными: одни копают только ради железа, но с уважением относятся к останкам, а другие цинично раскидывают после себя кости.

«Нелегалы не любят работать на этих полях, – объясняет Максим. – Здесь очень кислая почва и все, что можно найти, в очень ржавом состоянии, при этом еще приходится «перемалывать» достаточное количество грунта. Вот там, на кромке высоты, они копают. Пойдемте, посмотрим, что они после себя оставили».

Мы пробираемся по гребню высоты, на которой теперь стоит птицефабрика.

«Вон склон высоты „43,3“, – показывает наш гид. – Лес перед нами молодой. Во время войны там было ровное пространство. Это – топь синявинских болот. А мы стоим сейчас на немецких позициях».

Отсюда до корпусов птицефабрики – не больше ста метров. А здесь, прямо под нашими ногами, следы войны. Противогазы (резина не гниет даже в этой почве!), ржавые саперные лопатки. Заглядываем в свежие раскопы… В одном – снаряды, неразорвавшиеся минометные мины, предметы амуниции – нашей и немецкой. Остатки немецких ящиков, с остатками покраски. В другой яме – железная кружка, бутылка.

«Неужели все это, – спрашиваю, – тех самых времен?»

«Конечно. Кружка – наша, самая настоящая, солдатская. А бутылка – из-под „коктейля Молотова“. Посмотрите – вот в ней внутри даже подтеки остались от горючей смеси».

А вот еще один раскоп на склоне высоты. Вокруг раскиданы кости – останки бойца.

«Скотство, – бросает в сердцах Максим. – Давно уже здесь с таким не сталкивались. Завтра же сюда придет наш поисковый отряд и будет поднимать бойца. Потому что такого быть не должно»…

С высоты «43,3» мы возвращаемся на поле, где раньше стояла деревня Синявино. Когда-то в ней было двести дворов. Война полностью стерла ее с лица земли. Остался только холм на месте бывшей церкви, служившей узлом немецкой обороны.

Посреди поля кипит работа. Здесь трудятся поисковики из Питера, Москвы, Архангельской области.

«Раскапываем одну из позиций в районе села Синявино, – рассказывает командир отряда «Александр Невский» Георгий Григорьев. – Линия фронта тут постоянно менялась, траншеи переходили из рук в руки. А потому и находки – наши и немецкие – идут вместе. В одной яме – советские противогазы и ящики из-под немецких пулеметных лент. Вчера подняли бойца, рядом нашли медаль „За оборону Ленинграда“. Но она не была номерной, так что определить имя бойца по ней невозможно».

А еще тут встречаются и находки, оставшиеся от мирной жизни деревни – кирпичи, посуда, кухонная утварь. Все это использовалось потом в землянках и блиндажах…

«Бойцов мы находим не только в поле, но и рядом с самим мемориалом „Синявинские высоты“, буквально в десятке метров от памятников, – говорит Максим Чичварин. – А что мемориал? Когда экскаватор начинает копать рядом с ним братскую могилу, метра на три, и не было еще ни одного раза, чтобы он не зацепил кости. Была даже ситуация, когда останки бойца подняли в процессе рытья братской могилы, и в ней же его и опять захоронили».

На мемориале готовят уже третью линию братских могил. Места не хватает. Каждый год поисковики хоронят по пятьсот-шестьсот останков бойцов.

«Медальоны находим редко. Встречаются красноармейские книжки, которыми были потом заменены медальоны. Но бумажные документы в земле практически полностью сгнивают. Сегодня бойца в большинстве случаев опознают по каким-то надписям на личных вещах – подписным котелкам, ложкам, портсигарам. А зная примерно дату операции, можно достаточно быстро определить, кем он был, откуда призван. Это стало возможным благодаря электронной базе данных «ОБД Мемориал», в которую выкладываются документы Центрального архива Министерства обороны. Войти в нее можно теперь прямо отсюда, с места раскопок, через интернет с помощью мобильного телефона. Раньше о таком даже и не мечтали», – признается Максим.