Вокруг Петербурга. Заметки наблюдателя

Нам повезло в учебе. Преподаватели нашего училища, которое переменило свое название после революции на «Государственный институт народного образования» – были очень хорошие. Это была передовая интеллигенция из дореволюционной России. Эти учителя были и известными в России методистами, по учебникам которых училось не одно поколение. У нас никогда не стоял вопрос о дисциплине, о неуспеваемости. Все учились с большим интересом, в полную меру своих сил…

Происшествия, курьезы и загадки

«Африканская жара» и другие напасти

Чем жила Петербургская губерния вековой давности? Какими радостями, курьезами, проблемами, заботами? Помогут нам в этом любопытном путешествии во времени столичные газеты тех лет, где нередко можно встретить хронику губернской жизни. А временной отрезок выберем произвольно. Например, пусть это будет лето вполне себе благополучного для России 1911-го года…

Начнем с курьезов. «Дуэлянты на пароходе» – так называлась заметка в «Петербургской газете» в конце июля, повествовавшая о том, как странно иногда заканчиваются поездки любителей «отдохнуть с комфортом» на шлиссельбургских пароходах. Так и в этот раз: на пароходе с характерным названием «Поспешный», следовавшем из Петербурга в Шлиссельбург, два господина не поделили между собой… обеденный стол. Один занял его, положил туда свои покупки, другой, не обращая на них внимания, сел за этот стал обедать. Объяснение между «любителями комфорта» закончилось вызовом на дуэль. В качестве секундантов были приглашены случайные свидетели скандала…

К числу губернских курьезов можно отнести появление в деревне Марьино близ Шлиссельбурга лихача-автомобилиста из города. Он поселился на краю деревни с самого начала дачного сезона. Своей бешеной ездой на автомобиле по деревне лихач наводил ужас на всех – и на местных крестьян, и на дачников, для которых автомобиль уже не был диковинкой.

Заслышав шум его «быстроходного автомобиля», люди в страхе разбегались и прижимались к заборам. Уговоры «ехать потише» были тщетными. Правда, однажды он остановил-таки машину и ответ на очередные упреки заявил: «Имею право! Я – начальник Обуховского завода». Затем важно сел в свой автомобиль и укатил.

«Полагаем, что это не начальник завода, а какой-нибудь самозванец, – выражал всеобщее возмущение репортер „Петербургского листка“. – Какой же порядочный человек станет развивать скорость мотора там, где бегают толпы детей? Этот автомобилист, если не изменит своих привычек, еще вспомнит пословицу „нашла коса на камень“. Бывают такие повреждения, которых и отремонтировать нельзя».

Курьезы бывают разные – порой безобидные, а порой и не очень. К подобным грустным курьезам можно отнести случай, произошедший в начале июля в Луге. Беда случилась с отдыхавшим на даче вместе с родителями воспитанником Петербургской торговой школы, сыном чиновника Министерства внутренних дел 13-летним Владимиром Слижевским. В тот жаркий день вместе со сверстниками-дачниками он играл в футбол на берегу реки возле рощи. Во время игры из соседнего леса вдруг раздалось несколько ружейных выстрелов. Мальчик был ранен шальной пулей.

Как выяснилось потом, неподалеку от футбольной площадки компания студентов и гимназистов упражнялась в стрельбе в цель из охотничьих ружей. Вот один из таких горе-стрелков и подстрелил нечаянно юного футболиста. В земской лужской больнице ему пришлось перенести сложную операцию по извлечению пули. А все участники стрельбы успели разбежаться сразу же после того, как увидели печальный исход своей дикой забавы…

Лужский случай можно, наверное, назвать уже даже не курьезом, а чрезвычайным происшествием. ЧП всякого рода в губернии происходило предостаточно. Часть их них была связана с водными артериями. Так, в конце августа 1911 года случилась авария буксирного парохода Забелина на печально известных Ивановских порогах на Неве. Пароход сбился с пути и наскочил на подводный камень, сломав руль и повредив корпус. Несмотря на поданные тревожные свистки и гудки, помощь долго не приходила. Команда парохода уже стала терять надежду на спасение. Оно пришло лишь спустя два часа после катастрофы. Поврежденный пароход после долгих усилий вывели на свободный путь и затем отбуксировали к пристани судоходной дистанции Министерства путей сообщения.

В середине июля случился переполох на станции Гатчина. В поезде, отходившем в Петербург, кто-то из кондукторов заметил огонь в багажном вагоне. Началась паника, поезд немедленно остановили. Как оказалось, в вагоне загорелась кладь от залетевшей с паровоза искры. «Вагон пострадал от огня незначительно, – сообщалось в газетной хронике. – Из-за происшедшего пожара поезд был на станции задержан на целый час».