Волшебный дар. Голубые ангелы

– Да. Ты что, его знал? – Луиджи почувствовал, что волнение Кларка передается и ему.

– И не только знал. Я…

– Говори, черт побери, говори понятнее.

– Он был здесь, на Мадуре. Честно говоря, он не понравился нашим ребятам. Уж очень любил совать нос повсюду. Все ходил, расспрашивал, выпытывал…

– Ну и что?

– Ничего. Просто мы им весьма заинтересовались, как, впрочем, и ты.

– Дальше.

– Ну, что дальше? Он уехал отсюда в Сурабаю.

– Вы что, следили за ним?

– А как ты думаешь? Конечно. Наши люди «вели» его. Затем он отправился на поезде в Богор. Там он должен был, очевидно, с кем-то встретиться. Не знаю, но на меня он произвел отталкивающее впечатление.

– О своих впечатлениях расскажешь потом. Что было дальше?

– Дальше? – Кларк усмехнулся. – Мы хотели прощупать его, но он что-то почувствовал. Стал метаться, пытался оторваться от преследования. Тогда мы решили проверить его данные, и представь наше изумление, когда выяснилось, что Джон Моррисон на самом деле прилетел из Индии, тогда как в его паспорте стоит французская виза. Вообще, он вел себя странно. Мы получили приказ взять его. Но… во время операции он застрелил одного из наших людей и ранил другого.

– С ним? Что случилось с ним? – Луиджи привстал с дивана.

– Сядь и успокойся. Можешь не искать его. Мы не могли позволить ему безнаказанно убивать наших людей. Наши люди ликвидировали его в Богоре. Он слишком много знал. Очевидно, это был разведчик, вот только до сих пор не можем выяснить – чей?

Минелли откинулся на сиденье. Все. Вот и все.

– Зачем? – непроизвольно простонал Луиджи. – Зачем?

Все вставало на свои места. Моррисон привлек к себе внимание здесь, на Мадуре. Уран, конечно, надо охранять, и агенты ЦРУ заподозрили его. А потом? Что было потом, Луиджи теперь легко представил себе. Видимо, Моррисон, как профессионал, почувствовал, что его «ведут», а потеряв своих товарищей, он и без того был на грани срыва и в какой-то момент просто не выдержал и сорвался. Нелепая ошибка? Нет. В их игре любой срыв, любой недочет оборачивался опасностью, таящей в себе смертельную угрозу.

– Я не понимаю тебя, – услышал он голос Кларка.

– Зачем надо было его убивать? – тихо спросил Луиджи.

– Мы и не собирались его убивать. Так уж вышло. Он что, очень вам нужен?

– Где он?

– Не понял.

– Я спрашиваю, где его… – Луиджи замялся, – тело?

– Ах, труп, – догадался Кларк, – не знаю, – с искренним сожалением добавил он, – не интересовался. Да и потом, это не наше дело. Пусть теперь местные олухи с ним разбираются.

Минелли подавил в себе бешеное желание запустить стаканом в улыбающуюся физиономию своего друга.

– Он выполнял наше задание, – четко произнес Луиджи, – это был работник специального отряда Интерпола.

– Не может быть, – Кларк вытаращил глаза, – не может быть! Мы не могли так ошибиться.

– Могли. Черт вас всех подери. Тупые идиоты… Ты не представляешь себе, что вы наделали, кретины…

– Я прошу…

– Плевал я на твои объяснения. Ты что, не понимаешь, что из-за таких, как ты, мы теряем наших товарищей? Стреляем друг в друга, а упускаем подонков! Хотя чем вы лучше их? Чем? Заткнись, не перебивай меня. Не разобравшись, в чем дело, ты приказал убрать не просто невинного человека, а нашего агента.

Кларк вскочил на ноги, лицо его пылало.

– Да, мы его убрали. И правильно сделали. Он знал об уране. И нас не интересовало, чей он агент. Не интересовало. У меня был приказ, слышишь, приказ!

– Приказ. Такие тупые и распорядительные чиновники хороши в бухгалтерии, но не на нашей работе. Вы забываете, что перед вами живые люди.

– Нет! – Крик Кларка сорвался на визг. – Это вы, Дамиано Конти, офицер АНБ и ЦРУ, забыли о своем долге перед страной. Я выполнял приказ, и если мне прикажут еще тысячу раз – слышишь, тысячу раз – убрать Моррисона, я теперь, даже зная, что он сотрудник Интерпола, сделаю то же самое, не задумываясь. Закройте дверь! – крикнул он одному из своих работников, привлеченному сюда громким разговором.

В каюте наступила тишина. Луиджи придвинул к себе стакан.

– Чертов дурак, – пробормотал он устало.

– Вот это уже лучше. – Кларк наполнил оба стакана до краев виски. – Твое здоровье.

– Пошел ты к… – Минелли залпом опорожнил стакан.

Кларк последовал его примеру. Лица обоих, еще не остывшие от ссоры, после выпитого алкоголя покраснели еще больше.

– Ну ладно. Пошумели, и будет. Может быть, я все-таки могу быть чем-то полезным? – Голос Кларка был извиняюще примирительным.

– Ты уже помог. Спасибо.

– Нет, серьезно.

– Ничего. Ты сделал свое дело. Как всегда, грязно и подло. – Луиджи встал.

– Прощай. Кларк протянул руку.

– Прости, я ведь не думал, что… – Он замялся. Минелли не заметил протянутой руки. Открывая дверь, он обернулся:

– Иногда мне становится стыдно за нашу страну и нашу демократию. Мне стыдно, что мои соотечественники занимаются такими грязными и подлыми делами. Стыдно и больно. Прощай.

Амстердам. Канал Нордзе

– Что там? – Полицейский фонарик высветил два неподвижно лежащих тела.

– Как всегда, господин комиссар. Убрали двух перекупщиков. Опять триада.

– Героин? Из Джакарты?