Волшебный дар. Голубые ангелы

И наконец, когда телефон прозвучал в третий раз с прежним интервалом, Шарль, поняв, что на том конце набирают номер специально уже в третий раз, поднял трубку и передал ее миссис Дейли.

– Это музей? – раздался голос Чанга.

– Нет, вы ошиблись.

– Странно. Скажите, пожалуйста, разве номер вашего телефона кончается не шестеркой?

Трубка выпала из рук миссис Дейли.

– Что-то случилось, – тихо прошептали ее губы. Она изменилась в лице и, прочтя в глазах Дюпре немой вопрос, пояснила: – Это Чанг. Он сейчас приедет.

Шарль недовольно посмотрел на телефон.

– Может быть, все не так плохо.

– Это предчувствие, – прошептала Элен.

– Я не верю в предчувствие. Все будет хорошо. Вот увидишь. Все будет прекрасно. И не надо унывать. Сейчас я приготовлю еще кофе. Посмотришь теперь, как его готовит старый холостяк. Не волнуйся. Все будет хорошо, – повторил Дюпре.

Джакарта. День шестнадцатый

– Ваше имя?

– Хосе Жозеф Урибе.

– Год рождения?

– 1951-й.

– Место рождения?

– Спаниш-Таун, Ямайка.

– Откуда прибыли?

– Оттуда же. С Ямайки.

– В Индонезию выехали с Ямайки?

– Нет. Из Соединенных Штатов.

– Когда?

– Дней пять назад.

– Где регистрировались?

– В Джакарте.

– Цель приезда?

– Коммерция.

– А конкретнее?

– Покупка каучуковой плантации.

– Что вы делали в публичном доме? Он усмехнулся.

– А что обычно делают там мужчины? Офицер разозлился.

– Мужчины обычно в таких местах не стреляют.

Гонсалес незаметно потер левую руку. Тогда, в доме, стоя над Хун Сюнем, он с трудом сдержал себя, чтобы не разрядить в того всю обойму. Однако, сумев разобрать в последний момент среди криков и визгов завывания полицейских машин, понял, что местные детективы успели найти машину китайца и теперь берут приступом дом. Единственное, что он сделал тогда, успев сообразить, как это необходимо, – вытереть тщательно оба пистолета и выбросить их в окно.

Через секунду после этого рухнула дверь, и в комнату ворвались полицейские. Щелкнули наручники, его обыскали и привезли сюда.

Ничего подозрительного они, конечно, не нашли. Ямайский паспорт не привлек их внимания.

Сначала его не допрашивали, но Хун Сюнь, видимо, успел дать показания, и им стало известно, что стрелял именно он. Показания двух раненых членов триады и хозяйки заведения подтвердили правоту китайца, и все внимание полиции переключилось на него, столь ловко стреляющего ямайского коммерсанта. И вот уже теперь второй час, как они пытаются поймать его на противоречиях, задавая беспрерывно вопросы. И единственное, что его сейчас действительно беспокоило, – это куда пропал Чанг. Он его так и не увидел ни среди полицейских там, ни среди офицеров тут. А передать сообщение Дюпре очень нужно. Господин Муни может узнать об аресте Хун Сюня и исчезнуть из виду или обрубить все концы.

Рассуждая логично, он понимал – его участие в группе «Дубль С-14» и в ходе самой операции завершено. В лучшем случае через месяц, а то и два его затребует Интерпол как международного преступника, и, если, конечно, власти Индонезии его выдадут, он сумеет вернуться домой. Ну а до этого ему, видимо, придется сидеть в тюрьме. Это тоже его работа. Не может же он рассказывать первым встречным о «голубых», не может же он доказывать полицейским, что он специальный агент.

Но сообщение о господине Муни надо передать обязательно и как можно скорее, иначе потом может быть поздно. А это пока единственно верная нить. А все-таки где Чанг? Неужели он не знает, что среди арестованных был коммерсант с Ямайки Жозеф Урибе? Пока, видимо, не знает. Но завтра к утру, в крайнем случае послезавтра, узнает и тогда, конечно, постарается с ним встретиться. Но будет поздно. Слишком поздно.

– Мы нашли пистолет, из которого застрелен гражданин Индонезии, под окнами той комнаты, в которой вы находились, – раздался голос.

Его допрашивал офицер, видимо, неплохо владевший испанским языком. Двое других все время ходили по комнате.

– И вы думаете, стрелял я?

– Мы не думаем. Мы знаем. На вас показали четверо находившихся в комнате.

– Они меня оговаривают.

– Хорошо. А чем вы объясните тот факт, что на пистолете не найдено отпечатков пальцев? Вообще никаких.

– Никто не стрелял и никто не держал его в руках, поэтому и нет отпечатков.

– Не считайте себя умнее всех, Урибе, – раздалось над его головой. – Не надо. Это не в ваших интересах.

Он повернул голову к говорившему офицеру.

– Но я не стрелял.

– Что вы делали в Джакарте? – спросил офицер по-испански с заметным акцентом.

– Жил.

– Как?

– Как все нормальные люди. Ел, пил, спал…

– Где? Где конкретно вы спали?

– В гостинице. Мои вещи до сих пор там. Вы можете позвонить и узнать о них в отеле.

– Мы уже звонили туда. Вы спали там только три дня. А до этого? Где вы были до этого?

– Я большой поклонник женщин. – Гонсалес улыбнулся.

– Ну и что?

– Я провел ночь в одном из почтенных домов.

– Там вы тоже «гостили» со стрельбой?

– Вы напрасно смеетесь. Повторяю, я не стрелял. Это ошибка.

– Тогда укажите точно адрес. Где вы спали до того, как переехать в отель?

Мигель отлично помнил, что спал он на явочной квартире, но не говорить же этим ослам ее адрес.