Волшебный дар. Голубые ангелы

– Мы полетим как супружеская пара. Так меньше риска. Два иностранца, прибывшие одновременно со связным, могут вызвать подозрение. Комиссар уже одобрил этот план и высылает нам документы через Интерпол.

– Это ваша идея?

– Я должна отвечать?

– Если можно…

– Моя. Она вам явно не нравится, да?

– Да. Это не женское дело. Координатор позволила себе откровенно улыбнуться.

– И только поэтому?

– Не только, – у него почему-то дрогнуло лицо, – не только… я… я боюсь за вас. Вы… словом, этот план не пойдет.

– Поздно, Дюпре, увы, поздно. Документы уже высланы. Я доложила, что все уже согласовано с вами.

– Вы… вы… – От волнения он даже вскочил. – Вы только помешаете мне, Элен, я против. Категорически. Вы не выдержите. Я не имею права подвергать вас риску.

Она встала. Медленно, спокойно. Сделала шаг к Дюпре.

– Это мое дело. Я генеральный координатор зоны, господин Дюпре, вы забыли об этом.

– Вот и сидите в своей зоне, – кажется, он ответил чуточку резче, чем следовало.

– Это приказ, господин инспектор. Кроме того, я напоминаю вам, что по служебной субординации вы не можете мне приказывать. Я, слава богу, еще не подчиняюсь вам, – кажется, и она ответила чуточку резче, чем следовало, – скорее это вы должны выполнять мои инструкции. Впрочем, я вас больше не задерживаю. Можете идти, – правая рука указала на дверь.

Несколько секунд в комнате стояла тишина. Первым опустил глаза Дюпре. Наклонил голову. Повернулся к дверям.

– Простите, но я ведь люблю вас, – пробормотали его губы.

Не смея поднять головы, он сделал шаг к дверям.

– Шарль, – раздался за его спиной голос. В нем уже не было прежнего металла.

Он резко обернулся. Очевидно, можно говорить молча, если в эти несколько секунд оба не сказали друг другу ни слова. И сказали больше, чем за все их предыдущие встречи.

Она сделала шаг навстречу. И они бросились в объятия друг другу.

* * *

Они были вместе вот уже второй час и не могли оторваться друг от друга. Им обоим казалось, что они шли к этой встрече всю свою жизнь. И все те случайные, посторонние, чужие люди, мужчины и женщины, которые до этого были в их жизни, казались им теперь какими-то нереальными, забытыми, ушедшими в прошлое. Оба вдруг пронзительно ясно ощутили, что это были лишь тени. И только сейчас, здесь, сегодня, они достигли того, к чему подсознательно стремились все время, стараясь найти в ласках друг друга то не испытанное ими ранее чувство полного единения души и тела.

Наверное, люди живут на земле ради вот таких моментов своей жизни. Они, словно яркая вспышка, на короткое мгновение озаряют их тусклое существование, придавая ему то неповторимое очарование, к которому так все стремятся. Если в жизни мужчины хоть однажды бывает такая женщина, значит, его жизнь удалась. Если в жизни женщины хоть однажды встречается такой мужчина, значит, воспоминание о нем будет преследовать ее всю жизнь. Это будет ее мужчина. Тот, о котором она мечтала бессонными ночами, соединяясь с которым она может прикоснуться к чему-то такому, что потом останется на всю жизнь. А мужчины? Мужчины иногда не понимают, что значит ТАКАЯ женщина. С которой возможно, да и то лишь на короткое мгновение, полное слияние душ. К старости они это понимают. Иногда, к сожалению, слишком поздно.

Тяжело дыша, Дюпре откинулся на кровать. Руки продолжали обнимать прекрасное тело. И хотя сил уже не было, желание и страсть не угасали.

Голова Элен покоилась на его груди. Волосы были рассыпаны, и от них шел волнующий, дразнящий, дурманящий аромат.

– Шарль, – тихо позвала она.

– Да.

– Как тебя зовут?

Он улыбнулся. Потом начал смеяться. Через несколько секунд засмеялась и она.

– Какой ужас! Целовать человека, имени которого не знаешь. Полное падение нравов! – Он притворно вздохнул.

Ее левая рука приподнялась и легонько стукнула его по животу. Мышцы непроизвольно сократились.

– Ага. Ты, значит, считаешь, что я падшая женщина. Вот тебе, вот.

– Больно. Больно. Сдаюсь. Беру свои слова назад. Приподнявшись на локте, она перебросила себя на него. Обвила руками его шею и устремила на него ласковый взгляд.

– И все-таки как тебя зовут? Если не хочешь, можешь не говорить.

Дюпре сказал.

Она недоверчиво покачала головой.

– Откуда ты? Дюпре сказал и это. Она засмеялась. Радостно, легко. Несколько раз повторила его имя, точно пробуя на вкус.

– А все-таки Шарль красивее.

– Можешь называть меня, как тебе нравится. Она наклонила голову.

– Так звали д’Артаньяна, хотя мне теперь все равно. Лишь бы ты был со мною.

Ее мягкие губы скользнули по его щеке и, прикоснувшись ко рту, вновь слились в нескончаемом поцелуе.

– А как тебя зовут? – спросил он, когда вновь обрел дыхание.

– Урсула. Урсула Андерсон. Я из Швеции. Отец – швед, мать – фламандка.

– Урсула, – он повторил ее имя, – Урсула. Я люблю тебя, Урсула. Я искал тебя. Очень долго.

Ее губы коснулись его лица.