Волшебный дар. Голубые ангелы

– Ничем. Он не ответил ни на один вопрос. Мы не успели. В этот день дважды на улице грабители останавливали господина Уркварта. У него унесли все деньги. Пытались найти шифрованное донесение, узнать, что случилось с Уилкоттом. Не вышло. А журналисты сразу обо всем узнали. Еще бы. Заместителя Генерального секретаря ООН не часто грабят дважды в день. Это моментально попало в газеты. Уилкотт их прочел. Мы не сообразили перехватить ежедневные вечерние выпуски. Он, конечно, сразу догадался, что это наша работа. И через час покончил с собой выстрелом из пистолета. Прямо в висок.

Они помолчали. Мигель, как бы раздумывая, добавил:

– Я так и не понял, что заставляло его, офицера разведки, имеющего неплохие перспективы, вполне обеспеченного человека, живущего к тому же без семьи, стать пособником мафии. Деньги? Не слишком ли часто прибегаем к этому объяснению? Может быть, что-нибудь другое? Я не знаю.

– Теперь и мы не узнаем, – Шарль нахмурился, – хотя, впрочем, деньги – главный стимул таких людей. Ты еще очень молод, тебе трудно понять.

– Наверно, – согласился Гонсалес, – кстати, вы ничего не сказали о своих «приключениях». Неужели ничего не произошло?

– Как сказать. Ди Перри арестовали, потом отпустили под залог. Связного мы взяли. Наркотики доставлялись действительно Индзерилло. На одной из военных американских баз существовал перевалочный пункт. Вот, собственно, и все.

– Так что, Ди Перри будет гулять на свободе? А Индзерилло?

– По предложению группы «Р-11», изучившей ситуацию, решено не вмешиваться. Индзерилло слишком крепкий орешек. Наши люди просто сообщили конкурентам из других «семейств» обо всем. Я понимаю, что это не лучший выход, но в сложившихся условиях у нас не было иного. Ты же знаешь – доказательств почти никаких. Мы же не можем предъявить банкира. А другие будут молчать. Разговорчивый язык обычно отрезают вместе с головой. Это стиль Индзерилло.

– А что это даст?

– Они начнут устранять друг друга. То есть мешать друг другу. А это уже немало. Хотя пока это только догадки. Увидим.

– Ты останешься здесь? – спросил вдруг Гонсалес, меняя тему разговора. – Я слышал, тебя переводят в отдел безопасности?

– Да, – неохотно подтвердил Дюпре.

– Поздравляю нового комиссара Дюпре. – Мигель даже шутил с не очень веселым лицом.

– Кстати, можешь поздравить и себя. Тебя рекомендовали на должность регионального инспектора. – Элен приняла шутливый тон Гонсалеса.

– Спасибо. Но я все-таки должен поздравить вас дважды. По-моему, так, – насмешливо прищурился Мигель, – во всяком случае, ваша «супружеская пара» выглядит на редкость гармонично.

– Это правда, – весело подтвердила Элен, – мы собираемся пожениться.

– И не пригласили на свадьбу?

– Ну что ты, – Элен даже рассмеялась, – ты будешь первый гость. Впрочем, нет, свидетель со стороны жениха.

– А нельзя со стороны невесты?

– Увы! Я уже обещала вашему комиссару.

– Ну и типы. Шарль отбил красивую женщину, наш комиссар лишил меня возможности поцеловать невесту. Не везет мне с женщинами и с друзьями. Впрочем, я думаю, что на правах друга жениха могу позволить себе такую вольность.

– Думаю, можешь, – согласилась Элен, – хотя, впрочем, нет. Я не могу решать. Надо спросить моего будущего мужа. Он такой ревнивый, просто ужас. Знаешь, я однажды ночью не пришла домой, и он устроил мне сцену ревности. Прямо Отелло.

– Уже? – Мигель пришел в притворный ужас. – Еще не успели пожениться, а ты уже обманываешь. – Он вздохнул. – Впрочем, я всегда говорил: нельзя доверять женщинам. Особенно красивым.

– Ты смотри, какой женоненавистник! Хорошо еще, что я буду не твоей женой. Впрочем, с такими взглядами… – Элен покачала головой. – Я не знаю, стоит ли ему разрешить один поцелуй. Как ты считаешь, Шарль?

– Решай сама. – Дюпре с просветленным лицом слушал диалог Элен и Мигеля.

– Черт с ним. Пожалеем его. Но только один поцелуй, а то смотри, – Элен погрозила пальцем, – муж убьет и меня, и тебя.

– Конечно, один. А то еще действительно убьет.

– Точно. Тем более что все публичные дома Индонезии имеют теперь твои фотографии, – добавил невозмутимо Дюпре.

Все трое рассмеялись. Шарль посмотрел на часы.

– Вы торопитесь? – Мигель заметил этот взгляд.

– Да нет, пока не очень. Но, понимаешь, хотим заехать навестить детей Дамиано. От Нью-Йорка всего два часа лету, и я взял его ребятишкам игрушки. И потом… мы же не участвовали в похоронах, – сердито сказал Дюпре.

– Так чего вы сидите? Я лечу с вами. Когда самолет?

– Через три часа.

– Мы же опаздываем. Мне еще нужно предупредить комиссара и взять разрешение. – Мигель решительно поднялся. Кивком головы подозвал официанта: – Счет.

Дюпре полез в карман. Гонсалес подтолкнул его к выходу.

– Давай, выходите. Все равно фирма платит. Я мигом. Только возьму пару шоколадок. У них здесь особенные, фирменные.