Восемь Фаберже

У парня, сидевшего на кровати, были индейские черты, как у тех троих, что не смогли выбраться из дома Рейеса живыми. Наверное, Молинари мог считать его своим лечащим врачом: именно он продезинфицировал и перевязал сыщику раны. Вместо белого халата парень носил красную футболку с маленьким номером «14» над сердцем и таким же, но большим, на спине. В этой «больнице» четырнадцатых номеров наверняка целая футбольная команда, подозревал Молинари. Вот уж с кем он никогда не собирался оказываться на одной стороне, так это с уличными бандитами. Но выбирать не приходилось: сыщик потерял много крови и ослаб, а сквозное отверстие в левом боку ныло не переставая.

Несмотря на боль, он отказался от таблеток, которые предлагал ему мексиканец, – и все равно проспал половину своих первых суток в Модесто. А когда проснулся в холодном поту, не чувствовал в себе сил даже перевернуть промокшую подушку.

Скоро к нему зашел Эдуардо.

– Парни погибли, – сказал он, с минуту постояв над кроватью молча.

– Твои родственники? – спросил Молинари.

– Чуко был мой племянник.

– Соболезную. Они были смелые парни, не испугались профессионалов.

– Я их вызвал, они не могли отказать. А теперь…

– Не казни себя. Убивали те двое, а не ты. Могли убить и нас.

– Ты спас меня.

– Не помню такого.

– А я буду помнить. Эдуардо Рейес не забывает таких вещей.

Молинари поднял и опустил руку, отмахиваясь. Движение отдалось резкой болью в боку.

– Лучше скажи, где остальные яйца, – посоветовал он Рейесу. – Эти двое найдут тебя. Продашь яйца моему клиенту – он поможет тебе хорошо спрятаться.

– Я и без него спрячусь. В Мексике меня не найдут.

– Туда еще надо добраться.

– У сеньоры не было больше яиц.

– Эти двое тебе не поверят.

– Ты тоже не веришь?

– Не знаю. Где мой телефон? Мне надо позвонить подруге.

– Ребята забрали его. Сказали, что звонить опасно, – если тебя слушают, могут вычислить, где ты.

– Идиоты, – Молинари раздраженно сморщился. – Даже если телефон выключен, даже если из него вынуть сим-карту, все равно его можно найти. И слушать через его микрофон, что вокруг говорят. ФБР так делает уже много лет. Скажи своим, чтобы отдали мне телефон.

– Хорошо, я скажу.

– По-моему, ты так и не понял, что эти ребята не будут играть в игрушки. Я могу тебе помочь.

– Чем? Никаких яиц больше нет. А без них твой клиент не станет мне помогать.

Молинари и в самом деле не знал, можно ли рассчитывать на Винника. Но чтобы это выяснить, ему нужен был телефон. А пока необходимо было прийти в себя.

Рейес ушел; после него появлялись только парни в красных футболках. Том предполагал, что Эдуардо отправили-таки в Мексику, где он рассчитывал затеряться.

Телефон не вернули, но покормили и сменили бинты. Сегодня Молинари уже вставал и ходил по комнате: слабость отступила. И вот «доктор», номер четырнадцатый, заговорил о «выписке».

– Где Эдуардо? – спросил «доктора» Молинари.

– В безопасном месте. Куда тебя отвезти?

– В Нью-Йорк.

Мексиканец засмеялся:

– Не ближний свет.

– Тогда до ближайшей конторы, где можно взять машину напрокат.

– Хочешь, я продам тебе машину? Недорого. Поедешь в Нью-Йорк на своей.

Молинари слышал, что Модесто – столица угонщиков всего Западного берега.

– Спасибо. Я предпочитаю «Херц».

– Как знаешь. Сейчас принесу тебе одежду.

– Если можно, без номера на спине, – попросил Молинари.

– Тебе и нельзя его носить, – пожал плечами мексиканец.

– Вот и отлично.

«Доктор» вернулся с парой ношеных джинсов, белой футболкой и просторной флисовой толстовкой неопределенного коричневатого цвета. На груди крупными белыми буквами было написано «B. U. M.»

– «Бомж». Смешная шутка, – сказал Молинари без улыбки.

– Извини, что не «Гуччи», – в тон ему ответил мексиканец. – Твои ботинки под кроватью. От крови их отмыли.

– Спасибо, доктор, – сказал Молинари. – Как хоть тебя зовут?

– Неважно. Одевайся, нам надо ехать.

Молинари, морщась, натянул принесенную одежду. Она пришлась ему впору. На самом деле, жаловаться было не на что: мексиканцы пошли на серьезный риск, приютив его после давешнего побоища в Терлоке. А ведь он не сделал для них ничего хорошего. Спас Эдуардо? Молинари так и не понял, в каких отношениях с этими четырнадцатыми номерами уже бывший, по-видимому, менеджер магазина на бульваре Голден Стейт. Вряд ли им была от него какая-то польза – просто пожилой дядюшка не самого важного члена банды, то есть один из тех, кого полагается защищать, не более того.

– А где, кстати, моя «Тойота»? – спросил Молинари «доктора».

– Ее вернули в прокат. Твою сумку не забыли, она уже в багажнике. Пошли.

Сервис, подумал Молинари. Надо же, вернули в прокат! Усмехаясь, он шагнул за порог – и увидел у двери серый «Форд Скайлайн». Другой, конечно, чем тогда в Терлоке, – но совершенно такой же.

Он еще успел развернуться и ударить. Молинари был, мягко говоря, не в лучшей форме, но четырнадцатый номер тяжело рухнул на пол. Сыщика тут же схватили сзади две пары таких сильных рук, что он и без дырки в боку едва ли сумел бы вырваться. Когда кто-то третий прижал к его лицу маску с хлороформом, Молинари улыбался: он сделал все, что мог.