Читаем Восемь религий, которые правят миром. Все об их соперничестве, сходстве и различиях полностью

51 Баба Ифе Караде, «Руководство по религиозным концепциям йоруба» (Baba Ifa Karade, The Handbook of Yoruba Religious Concepts, York Beach, ME: Weiser Books, 1994), 112. Однако Эрнесто Пичардо, один из основателей церкви Лукуми Бабалу Айе в Хайалиа, Флорида, утверждает, что лишь в

2% жертвоприношений, в которых он участвовал, в жертву приносили животных, Стивен Дж. Вег, «Сантерия – возможная причина убийства животных: зловещие свидетельства найдены в Норфолк-Бич» (Steven G.Vegh, «Santeria Worship May Be Behind Animal Killings: Macabre Evidence Found in Norfolk Beach», The Virginian-Pilot, November 8, 2001), процитировано в Торре, «Сантерия», 127. Ванде Абимбола отмечает, что принесение в жертву животных гораздо более распространено в Новом Свете, чем в Африке. «В Африке бабалаво может принять в день до 20 клиентов и не предписать принесение в жертву животного или птицы ни одному», – пишет он в книге «Ифа починит наш сломанный мир: мысли о религии и культуре йоруба в Африке и диаспоре» (Wande Abimbola, Ifa Will Mend Our Broken World: Thoughts on Yoruha Religion and Culture in Africa and the Diaspora, Roxbury, MA: Aim Books, 1997), 84.

52

Баба Ифе Караде, «Руководство по религиозным концепциям йоруба», 13. Матори в «Религии черной Атлантики» утверждает, что появление жриц в религиях, производных от йоруба в Новом Свете, можно проследить вплоть до влияния антропологов-феминисток, таких, как Рут Лэндс (188–223).

53 Ивонна Дэниэл, «Мудрость танца: воплощенное знание в гаитянском вуду, кубинской йоруба и кандомбле в Баии» (Yvonne Daniel, Dancing Wisdom: Embodied Knowledge in Haitian Vodou, Cuban Yoruha and Bahian Candomhle, Urbana: Univ. of Illinois Press, 2005), 75–79.

54 Дэниэл, «Мудрость танца», 49, 267, 138–140. В «Сантерии» Торре говорит о сантерии как о «религии танца» (118). Джозеф Мерфи в книге, также названной «Сантерия», называет ее «религией танца» и добавляет, что «ориша более понятны как ритмы, нежели как личности» (Joseph Murphy, Santeria, Boston: Beacon Press, 1988), 131, 165.

55

Абимбола, «Ифа починит наш сломанный мир», 152–155.

56 Классический текст – Ойеронке Ойевуми, «Изобретение женщин: придание африканского смысла западному гендерному дискурсу» (Oyeronke Oyewumi, The Invention of Women: Making an African Sense of Western Gender Discources, Minneapolis: Univ. of Minnesota Press, 1997), где сказано, что до колонизации культура йоруба была практически слепой в гендерном отношении. Классические ответы – Олупона, «Образ богини», 71–86, и Дж. Лоранд Матори, «Есть ли гендер в культуре йоруба?» в Олупона и Рей, «Поклонение ориша», 513–558.

57 Роуленд Абиодун, «Скрытая сила: Ошун, семнадцатая оду» (Rowland Abiodun, «Hidden Power: Osun, the Seventeenth odu», in Murphy and Sanford, Osun across the Waters, 150).

58

Олабийи Бабалола Яй, «Религия йоруба и глобализация: некоторые размышления» (Olabiyi Babalola Yai, «Yoruba Religion and Globalization: Some Reflections», in Olupona and Rey, Orisa Devotion), 241.

59 Здесь я оказался под влиянием «теологии процветания» феминистского философа-религиоведа Грейс Янтцен, на которую обратила мое внимание коллега по Бостонскому университету Донна Фрейтас. См.: Грейс Янтцен, «Стать божеством: к вопросу о феминистской философии религии» (Grace Jantzen, Becoming Divine: Towards a Feminist Philosophy of Religion, Manchester Univ. Press, 1999).

Глава 7. Иудаим: путь изгнания и возвращения

1

Мидраш Техиллим 5.5, процитировано в Джозеф Л. Бэрон, «Сокровища еврейской мудрости» (Joseph L. Baron, A Treasury of Jewish Quotations, Lanham, MD: RowmanLittlefield, 2004), 66.

2 Мэри Дуглас, «В пустыне: учение об осквернении в Книге Чисел» (Mary Douglas, In the Wilderness: The Doctrine of Defilement in the Book of Numbers, Sheffield, UK: JSOT Press, 1993), 101.

3 Эта и последующие цитаты из ТаНаХа взяты, за исключением особо указанных случаев, из «Священных писаний согласно масоретским текстам: новый перевод» (The Holy Scriptures According to the Masoretic Text: A New Translation, Philadelphia: Jewish Publication Society of America, 1917).

Перейти на страницу:

Похожие книги

ОТКРЫТОСТЬ БЕЗДНЕ. ВСТРЕЧИ С ДОСТОЕВСКИМ
ОТКРЫТОСТЬ БЕЗДНЕ. ВСТРЕЧИ С ДОСТОЕВСКИМ

Творчество Достоевского постигается в свете его исповедания веры: «Если бы как-нибудь оказалось... что Христос вне истины и истина вне Христа, то я предпочел бы остаться с Христом вне истины...» (вне любой философской и религиозной идеи, вне любого мировоззрения). Автор исследует, как этот внутренний свет пробивается сквозь «точки безумия» героя Достоевского, в колебаниях между «идеалом Мадонны» и «идеалом содомским», – и пытается понять внутренний строй единого ненаписанного романа («Жития великого грешника»), отражением которого были пять написанных великих романов, начиная с «Преступления и наказания». Полемические гиперболы Достоевского связываются со становлением его стиля. Прослеживается, как вспышки ксенофобии снимаются в порывах к всемирной отзывчивости, к планете без ненависти («Сон смешного человека»). Творчество Достоевского постигается в свете его исповедания веры: «Если бы как-нибудь оказалось... что Христос вне истины и истина вне Христа, то я предпочел бы остаться с Христом вне истины...» (вне любой философской и религиозной идеи, вне любого мировоззрения). Автор исследует, как этот внутренний свет пробивается сквозь «точки безумия» героя Достоевского, в колебаниях между «идеалом Мадонны» и «идеалом содомским», – и пытается понять внутренний строй единого ненаписанного романа («Жития великого грешника»), отражением которого были пять написанных великих романов, начиная с «Преступления и наказания». Полемические гиперболы Достоевского связываются со становлением его стиля. Прослеживается, как вспышки ксенофобии снимаются в порывах к всемирной отзывчивости, к планете без ненависти («Сон смешного человека»). Творчество Достоевского постигается в свете его исповедания веры: «Если бы как-нибудь оказалось... что Христос вне истины и истина вне Христа, то я предпочел бы остаться с Христом вне истины...» (вне любой философской и религиозной идеи, вне любого мировоззрения). Автор исследует, как этот внутренний свет пробивается сквозь «точки безумия» героя Достоевского, в колебаниях между «идеалом Мадонны» и «идеалом содомским», – и пытается понять внутренний строй единого ненаписанного романа («Жития великого грешника»), отражением которого были пять написанных великих романов, начиная с «Преступления и наказания». Полемические гиперболы Достоевского связываются со становлением его стиля. Прослеживается, как вспышки ксенофобии снимаются в порывах к всемирной отзывчивости, к планете без ненависти («Сон смешного человека»).

Григорий Соломонович Померанц , Григорий Померанц

Критика / Философия / Религиоведение / Образование и наука / Документальное