Восемь религий, которые правят миром. Все об их соперничестве, сходстве и различиях

Учение о шуньяте представляет собой примерно следующее: поскольку все сущее – огромная цепь причинно-следственной связи, нет ничего независимого, ничто не существует само по себе. Нет огня без топлива, а такое топливо, как дрова или природный газ, нельзя даже считать «топливом» без представления об «огне». Коттедж на Кейп-Коде, где я живу, может показаться совершенно реальным и существенным «предметом», но его (наряду с другими пустыми предметами) вызвали к жизни плотники, кровельщики, черепица, гвозди (и все они сами по себе – пустота), а когда-нибудь под действием ветра и дождя (не считая многого другого) коттедж разрушится. То же самое можно сказать о наших мнениях и убеждениях, которые возникают и пропадают в связи с великой цепью причинно-следственной связи. Да, есть вещи, которые выглядят постоянными и неизменными. Но даже если нам не хочется признавать это, на самом деле никакого постоянства нет, все вокруг непрестанно меняется. Да, предметы выглядят как вещи в себе – эта чашка, эта тарелка, та вилка. Но все они сделаны из чего-то другого и всегда находятся в процессе превращения во что-то иное, отличающееся от того, чем они кажутся сейчас. До того, как стать вилкой, вилка была листом нержавеющей стали, до того, как лист стал листом, он был железом, хромом и другими металлами, руды которых скрывались глубоко под землей (хотя, разумеется, соседние камни этого не сознавали). И даже эта вилка в моей руке является вилкой только для англоязычных читателей. Там, где едят палочками, а не западными приборами, это всего лишь штуковина странной формы. «Форма есть пустота, – гласит «Сутра сердца», – и пустота есть форма»²⁵.

На протяжении жизни нескольких поколений шуньяту считали на Западе пессимистическим и нигилистическим учением, вероятно, потому, что этот термин обычно ошибочно переводили как «ничто». Однако «пустота есть открытость», как указывает американский учитель тибетского буддизма Пема Чёдрён²⁶. Шуньяту следует понимать в первую очередь как учение о свободе, берущей начало в опыте:

Пока мы не познаем ее,Пустота выглядит такойПустой.А когда познаем,Все в сравнении с ней становится пустым²⁷.

Для того чтобы сделать это непростое учение чуть более понятным, махаянисты говорят о двух истинах: условной, с маленькой буквы, и Абсолютной Истине с заглавных букв. С точки зрения Абсолютной Истины, все есть пустота. В итоге, нет никакой разницы между вами и вашим лучшим другом: вы оба кардинальным образом взаимозависимы, оба постоянно меняетесь, оба непостоянны. Значит, неизменной сущности нет ни в вас, ни во мне, как нет ее в колеснице, автомобиле, доме или вилке. Однако принято говорить о себе и этих предметах так, словно они действительно объекты, словно мы и они независимы, неизменны и постоянны, как мы говорим об объектах, движущихся в пространстве и времени и подчиняющихся законам Ньютона, хотя мы и знаем, что их вытеснила теория Эйнштейна и что многие так называемые объекты правильнее было бы называть волнами. Мы считаем так потому, что в большинстве случаев полезно пользоваться условными обозначениями. Колесницы не существует, говорит Нагарджуна, но это не значит, что нельзя сесть в нее и прокатиться.

Самый удивительный скрытый смысл пустоты заключается в том, что все мы уже будды. Это наш двойственный, дуалистический разум видит состояние будды как нечто, отличающееся от нас. Обратившись к однозначному осознанию, мы поймем, что были буддой с самого рождения. Может показаться, что мы склоняемся в сторону самообожествления, или, как называют это явление индуисты, к «богоосуществлению». Но если прав тибетский буддийский лама Согьял Ринпоче, суть шуньяты не в том, чтобы выйти за пределы нашей человеческой природы, а в том, чтобы полнее населить ее. «В действительности вы не станете буддой, – пишет он, – просто постепенно перестанете поддаваться заблуждению. Быть буддой не значит превратиться во всемогущего духовного супермена: это значит наконец-то стать истинным человеком»²⁸.

Одно из чудес древнего мира (и главная достопримечательность Индонезии) – храмовый комплекс махаяны Боробудур на острове Ява, построенный в IX веке. Сверху видно, что комплекс имеет форму мандалы – карты космоса и в то же время карты человеческого разума. Ежедневно верующие обходят его и взбираются на него, символически проходят сквозь мир алчности, мир форм и наконец попадают в мир отсутствия форм. Тем временем туристы непрестанно щелкают затворами фотоаппаратов, а индонезийские школьники демонстрируют иностранцам знание ломаного английского.

Несмотря на многочисленные отвлекающие моменты, зрелища этого удивительного храма почти достаточно, чтобы разом превратиться в будду. Совершая восхождение на шесть прямоугольных ярусов и три