Восхождение к власти: день гнева

Стальной перезвон металлических ног, шаркающих об разрушенный асфальт, наполнил шаблонный набор здешних производственных звуков. В вечернее позднее время такое явление однозначно бы собрало десятка четыре рабочих в одинаковых чёрных одеждах, но сейчас стандартный рабочий день, поэтому улицы пустынны, а из беззаботно гуляющих можно встретить лишь калек и местных представителей инфо-культов.

– Почему здесь так… пустынно?

К девушке подошёл в сопровождении двух роботов мужчина. Кинув взгляд на её худощавое, тем и прекрасное лицо, на дёргаемые настырным ветром чуть волнистые волосы, мужчина отвечает:

– Все сейчас на заводах. Работают.

– Интересно, чем им заплатят? Не могут же они работать за еду и воду… и трудодни.

– Как раз этим им и платят, – усмехнулся Маритон. – Считается, что деньги это элемент экономического фашизма, что деньги препятствуют власти «достойных», передавая возможность правления в руки… м-м-м, как их там… капиталистов.

– Нет, тебе точно нужно в миссионеры, – лёгкой непринуждённой шуткой щегольнула Анна, стараясь отодвинуть внезапно поднятую тему зарплат.

– Давай лучше приступим к работе.

Два человека, одинаково одетых – плащи, сапоги, брюки да майка, медленно стянулись к месту, где предположительно похищен был Кардинал.

– Так, – с хрипом заговорил аккамулярий, поднеся к губам записывающее устройство. – Из материалов дела, полученных из «мгновенного информационного расследования», установлено, что програманнин группы «В-1» возвращался в столицу и решил козыр… показать величие Церкви Макшины в этом районе, показав свою силу и интеллектуальную защиту, попросту зачитав несколько проповедей и зарубить парочку рабов на всеобщем обозрении, чтобы все помнили, кто истинные хозяева, – слуга Информакратии склонился над осколками асфальта, ища хоть какие-то следы. – И «А-8», и рабы, как люди, которым под силой страха вложена в души Программа Повиновения, должны осыпать овациями и благодарностью любого санкционированного проповедника. Но во время поездки Инфо-кардинал он пропал, и предположительное место пропади – именно там, где стоят два человека.

Ничего не могло бы навести на мысли о том, что произошло – это самый настоящий пустырь.

– Анна, ты что-нибудь видишь необычное? – он выключил звукозаписывающее устройство, спрятав блестяшку.

– Нет, будто…

– Он исчез. – Подхватил фразу Маритон, – тут даже явных следов боя нет. Я думаю, лучше стоит опросить свидетелей, хоть так что-то узнаем.

– Уже.

– Что? – на грубом лице мужчине пробежало удивление. – Кого ты уже успела опросить?

– Единственный свидетель, который был поблизости это вот эта вот эта малышка, – в длинных пальцах девушки появилась чёрная, размером с ладонь, камера, представляющая из себя чёрную пластину толщиной в три сантиметра с экраном на одной стороне и фиксирующими элементами, размерами с сам экран.

– Как ты её нашла?

– Пока ты там возился с дронами, я осмотрела местность предполагаемой пропажи с помощью различных детекторов, – повернувшись в сторону капота, мужчина замечает очки, которые позволяют смотреть в различных диапазонах, обнаруживающих кровь, биологические следы, след топлива и т.п. – И ничего не обнаружила. Только вот эту камеру. По отметинам на корпусе, – указательный палец дамы касается пары броских отметин, сияющих металликом, – можно сказать, что она меньше суток здесь пролежала.

– И никто из «А-8» не подобрал.

– Странно это.

Рисунок 6. Низшие программане Информакратии

Рука мужчины касается растрёпанных волос и пытается привести их в порядок, а тем временем в голове бегает куча мыслей. Маритон думает, что же здесь такое могло случиться? Кардинал пропал без всяких следов боя, как будто испарился на месте со всей своей свитой. Если бы тут было применено оружие, способное выпарить человека, то и асфальт стал бы месивом, а он целёхонький, только настолько потрескался, что через него вовсю растёт трава и целые кусты.

– Давай посмотрим, что там, – предложила девушка.

– Хорошо.

Маритон аккуратно берёт камеру и зажимает кнопку с правого боку. Но реакции нет. Ещё одно нажатие, только левой рукой, скрытой под перчаткой, но так же глухо.

– Похоже, от неё мы ничего не узнаем, – сурово роняет фразу Маритон, передавая камеру в сторону дрона. – Она сломана.

– Хм, странно.

– Придётся работать по старинке, как велит исполнительная программа, – недовольный голос Маритона перерос в сухую констатацию. – Опрос рядом живущих, сбор данных с помощью более чувствительных приборов, расставление датчиков и проповеди о «вреде плохих помыслов против информационно-одарённых».

– Я как раз взяла чемодан с приборами. Начнём?

Но внезапно раздаётся крик, донёсшийся откуда-то справа:

– Стойте!