Восхождение в горы. Уроки жизни от моего деда, Нельсона Манделы

Практически мгновенно волна реакции захлестнула интернет и телевидение. Сын Нельсона Манделы умер от СПИДа. Невозможно было открыть газету или включить телевизор и не столкнуться нос к носу с тем фактом, что в нашей стране – эпидемия этой болезни. Мадиба гордился своим сыном – адвокатом Макгато Леваникой Манделой. Он не испытывал стыда и не хотел поощрять стыд в других людях. И это многое меняло. Если вы читаете это, значит, мир изменился – может быть, это происходит недостаточно быстро, но определенные подвижки есть. ЭТО БЫЛ ПОВОРОТНЫЙ МОМЕНТ: ВПЕРВЫЕ ЗНАМЕНИТАЯ ЮЖНОАФРИКАНСКАЯ СЕМЬЯ ОТКРЫТО ПРИЗНАЛА, ЧТО ОДИН ИЗ ЕЕ ЧЛЕНОВ УМЕР ОТ СПИДА. Невозможно переоценить значение этого факта для миллионов людей, боявшихся обратиться за помощью или признаться в том, что они ВИЧ-инфицированы, для них самих и для миллионов их близких.

Мы отвезли отца в Куну и похоронили там со всеми сопутствующими ритуалами и традициями нашего народа. На похоронах я стоически сидел между Грасой и тетей Маки, испытывая физическую боль от потери и твердя про себя: «Я справлюсь. Я справлюсь». Человек способен пережить все.

В 1974 году заключенный с острова Роббен № 46664 написал своему сыну: «Нелегко писать человеку, который почти никогда не отвечает». Мне больно это признавать, но большую часть своей жизни я в точности знал, как чувствовал себя этот заключенный. Оторванным от мира. Изолированным. Я любил своего отца и знал, что он любил меня. И вот что странно: сейчас он мне ближе, чем был в детстве. Наверное, потому что я сейчас достиг того возраста, в каком был он в моих первых о нем воспоминаниях. В Кофимвабе мы были относительно счастливой маленькой семьей, и он неплохо управлялся с бабушкиным магазином. Он был хорошим человеком, скромным и работящим. Он не всегда принимал активное участие в моей жизни – мне бы хотелось видеть его чаще, но тем самым он открыл дверь другим отцовским фигурам, оказавшим огромное влияние на мою жизнь и мои идеалы. Во-первых, это мой дед, но, главное – кроме того, отец Квеку, мой дядя Кваме, Уолтер Сисулу и многие другие. Отец гордился мной. И хотя к тому моменту я еще не до конца определился, чем займусь, но уже был на правильном пути. Думаю, он умер, зная, что со мной все будет в порядке, и я надеюсь, это облегчило страдания его измученной души.

Своей смертью он зажег огонь для последней борьбы моего деда – с ВИЧ и СПИДом, и меня утешает мысль о том, что во всех спасенных с того момента жизнях и облегченных страданиях есть заслуга и моего отца. Весь свой президентский срок Мадиба активно участвовал в деятельности, связанной с просвещением по вопросу СПИДа/ВИЧ и сбором средств на лечение, – он не мог видеть, как страдают молодые люди и особенно маленькие дети. Однако основные силы правительства в то время были направлены на переход от колониального режима к демократии, на объединение разобщенных людей в единый народ. Теперь же он был волен выбирать, как потратить имеющееся у него время и остатки сил.

Спустя неделю после похорон в Куну Старик созвал еще одну пресс-конференцию. В уголках его глаз по-прежнему видна была скорбь, и все же он пытался шутить с собравшимися журналистами:

– Этим утром я хочу обратиться не с заявлением, а с призывом. Через несколько недель мне исполнится восемьдесят шесть – я прожил дольше, чем отмерено большинству людей… Уверен, что никто из собравшихся здесь не упрекнет меня в эгоизме, если я попрошу позволения провести оставшееся время, пока я еще в добром здравии, с моей семьей, друзьями и немного наедине с собой.

Журналисты неуверенно засмеялись – так, будто не понимали, к чему он клонит.

– Когда пару месяцев назад я сказал одному из своих советников, что собираюсь на пенсию, он закричал: «Дурак! Ты и так на пенсии!» Так что, если так можно выразиться, я собираюсь уйти в отставку с пенсии.

11AKUKHO RHAMNCWA ELINGAGQUMIYO EMNGXUMENI WALO«Нет зверя, который не ревет в своем логове»

Вскоре после ухода Мадибы с поста президента к нему и Грасе приехали Ричард Брэнсон и Питер Гэбриэл. Они хотели, опираясь на накопленный опыт и мудрость, организовать небольшое общество людей, которое оказывало бы содействие в разрешении конфликтов и решении проблем, таких как перемена климата и глобальная пандемия СПИДа. Они уговаривали Старика несколько лет.

– Не знаю, нужно ли остальному миру сборище ретроградов, – таким был его первоначальный ответ.

На это они возразили, что, несмотря на общую тенденцию потери доверия к организациям и правительствам, отдельные личности все-таки сохраняют моральный авторитет в глазах общественности. Когда такие люди что-то говорят, народ прислушивается к ним. Когда они что-то делают – народ верит, что они действуют не в политических целях, а во имя всеобщего блага.