Воскрешение сердца

В комнате стоял полумрак. Рядом с детской кроваткой сидела его мать, которую он так сильно любил, которая сегодня почему-то даже не поглядела в его сторону и не закричала, не прогнала. «Что произошло? Или он её когда-то обидел? Или она больше его не любит? Мамочка, моя дорогая мамочка…» – Эти мысли обеспокоено пронеслись в его чистом, не осквернённом уме, принадлежавшем всегда Иисусу.

–Мама, мамочка, – тихо позвал Малыш, надеясь получить от неё немного ласки, тепла или хотя бы доброго слова, он так скучал! и ему хотелось прижаться к ней. Но мальчик не посмел без разрешения приблизиться.

Марсэлина невольно вздрогнула и подняла опухшие веки на сына, о котором совершенно позабыла, но который сам напомнил о себе. Напомнил о её позоре и стыде! Она вдруг опять, опять незримо ощутила свою женскую боль.

–Мамочка моя…

Её мучительно-прискорбный взгляд неожиданно упал на икону Иисуса, что висела на стене возле кроватки второго сына, точно током прожглась не только мысль, а и тело, вся сущность. Как молния обожгла весь метавшийся дух, живущий в истомлённом сердце. Душа сломалась, а слово облеклось памятью: «Пока твоя любовь покоится на челе твоего первенца, скорбь не коснётся ни его, ни тебя…» Совесть моментально всколыхнула все усыплённые чувства, жар вырвался наружу, опалив все члены воспалённого тела и мозга, и женщина позвала. – Малыш, подойди ко мне…

–Мамочка! – Воскликнул он радостно. Она не прогнала его, не рассердилась! Она нуждалась в нём! Малыш мгновенно подбежал и уткнулся в мягкую грудь своей матери, испивая тёплое блаженство её ласкающих рук. И сразу же печаль прошла, и боль затихла! Он ощутил покой, умиротворение!

–Энтони младший умирает, – со скорбью свалился омрачённый звук в мальчика, который сейчас сиял от радости и восхищения, потому что был с матерью, – это Божья кара… Я виновата перед тобой… Прости меня, мой родной…

–Мама…

Повторила печально:

–Прости меня…

–Мамочка! Можно мне? – Малыш вдохновенно посмотрел в кроватку, там лежал его брат, белое лицо было неживым. У Малыша сжалось сердце! И он замер на торжественном движении, что так благостно снизошло внутрь. Такого ангелочка с золотыми кудряшками, пухленькими ручонками, курносым носиком, испёкшимися губами, он ещё никогда не видел, но образ Энтони младшего так поразил его, что он застыл без дыхания.

Вот! Вот ради кого мать перестала его любить, но не ненависть, не зависть, не обида посетили это невинное сердце! Что-то новое родилось в детской душе! И он сразу же полюбил Энтони младшего, потому что нельзя было испить иное чувство, увидев божественную красоту. Тогда почему? почему плачет мать? Что? что так сильно потревожило её?! Может, Малыш виноват в этих слезах?! Как, как же утешить её и успокоить?!

–Мамочка моя любимая… Не плачь, не плачь… Не надо грустить. Я люблю тебя, я люблю братика, твоего милого ангелочка… Он не умрёт, нет. Только не плачь, моя милая мамочка… – Сказал Гумисоль взволнованно. Он с таким восхищением глядел в кроватку, что у матери невольно заболело и заломило сердце. – С ним всё будет хорошо. Боженька спасёт его, и тебя, всех спасёт. Ты не плачь… И ангелочек поправится… Я обещаю тебе…

–Да, родной, да мой милый… – Она погладила мальчика по голове и тихонько поцеловала в лобик. Её дух сейчас претерпевал адские мучения, память постоянно возвращала в прежние истоки, из которых она выбралась на волю благодаря первому сыну. – Всё будет хорошо…

Нежность Марсэлины особенно пробудила в мальчугане востребованную любовь! И он страстно прошептал, утирая эти слёзы, не принадлежавшие, однако, ему. – Не плачь… Я всегда буду слушаться тебя… Мамочка, не плачь! Я больше никогда, никогда, никогда без твоего разрешения не войду в комнату ангелочка…

–Гумисоль…

–Мама…

Она глубоко и потаённо вздохнула, думами находясь на задворках своего пытливого ума, который постоянно обличал её невольную скорбь, и опять погладила сына по чёрным волосам. Отозвалась с болью. – Ты не виноват ни в чём.

–Правда? Не сердишься на меня? – Он с таким вдохновением поглядел на мать, что она снова устыдилась своих грязных и осквернённых мыслей. Только он про это ничего не ведал и не знал, потому что был далёк от всей грязи и скверны.

–Нет…

–Скажи ещё раз. – Он умолял.

–Не сержусь. – Повторила она, вздрогнув.

И мальчик, проникнутый непониманием своей вины, неожиданно, совсем внезапно и чудесно запел. Его голосок разливался звонко, упоенно! Мать зарыдала. Комната наполнилась моментально благоуханием песенных звучаний. И вдруг Энтони младший открыл глазки. И сам воздух на прозрачной лирике божественного рая сжался и стих.

Малыш пел, а братик улыбался тихой и нежной улыбкой, протягивая свои ручки к Малышу. Рядом стоял Ортонсольз, доктор и Энтони старший. Все они онемели от удивления. Никто не посмел отругать Малыша, и никто не запретил ему петь.