Читаем Воспоминания полностью

91 Дневник Толстого этих дней полон тоски и горечи. «Мучительная борьба, и я не владею собой» (26 мая). «Пытаюсь быть ясен и счастлив, но очень, очень тяжело» (28 мая). «Ужасно то, что все зло — роскошь, разврат жизни, в которых я живу, я сам сделал» (29 мая). «Отчуждение с женой все растет. И она не видит и не хочет видеть» (30 мая). 4 июня после резкого разговора со старшим сыном, сделавшего ему «ужасно больно», у Толстого появляется мысль уйти из семьи. «И в самом деле, на что я им нужен? На что все мои мученья?» «Условия бродяги» кажутся ему более легкими, чем эта «боль сердца». И назавтра: «Только бы мне быть уверенным в себе, а я не могу продолжать эту дикую жизнь. Даже для них это будет польза. Они одумаются, если у них есть что-нибудь похожее на сердце» (ПСС, т. 49, с. 99–101).

92 Непосредственным поводом для решения Толстого уйти из семьи послужили несправедливые упреки Софьи Андреевны за его намерение употребить доходы, получаемые от самарского имения, на нужды местных крестьян. Софья Андреевна упрекала Толстого также в том, что сам он пользуется «роскошью», в том числе верховыми лошадьми.

93 Запись в дневнике Толстого: «…Начались со стороны жены бессмысленные упреки за лошадей, которых мне не нужно и от которых я только хочу избавиться. Я ничего не сказал, но мне стало ужасно тяжело. Я ушел и хотел уйти совсем, но ее беременность заставила меня вернуться с половины дороги в Тулу… Пошел к себе, спать на диване, но не мог от горя. Ах, как тяжело! Все-таки мне жалко ее» (ПСС, т. 49, с. 104, 105).

94 Ошибка памяти Т. Л. Сухотиной-Толстой. Описываемые далее события произошли через год, в декабре 1885 г.

95 Поводом к новому резкому разладу с женой послужила издательская деятельность С. А. Толстой, открывшей против воли мужа подписку на его собрание сочинений. Толстого тяготило, что распространение его сочинений связано с получением доходов. 15–18 декабря 1885 г. он написал С. А. Толстой большое письмо, в котором еще раз объяснил смысл происшедшего в нем нравственного переворота и потребовал опрощения барского образа жизни семьи. Толстой писал: «Боль от того, что я почти 10 лет тому назад пришел к тому, что единственное спасение мое и всякого человека в жизни в том, чтобы жить не для себя, а для других, и что наша жизнь нашего сословия вся устроена для жизни для себя, вся построена на гордости, жестокости, насилии, зле, и что потому человеку в нашем быту, желающему жить хорошо, жить с спокойной совестью и жить радостно, надо не искать каких-нибудь мудреных далеких подвигов, а надо сейчас же, сию минуту действовать, работать, час за часом и день за днем, на то, чтобы изменить ее и идти от дурного к хорошему… А между тем ты и вся семья идут не к изменению этой жизни, а с возрастанием семьи, с разрастанием эгоизма ее членов — к усилению ее дурных сторон. От этого боль» (ПСС, т. 83, с. 541). Не найдя душевного отклика на свое письмо, он 18 декабря объявил С. А. Толстой о своем решении оставить семью.

96 Из письма от 20 декабря 1885 г. (ГМТ).

97 Свое мучительное состояние и недовольство образом жизни семьи Толстой излил в письме к В. Г. Черткову от 14 декабря 1885 г. «…Жизнь дикая с торжеством идет своим ухудшающимся порядком… Обжираются, потешаются, покупая на деньги труды людей для своего удовольствия, и все увереннее и увереннее, чем больше их становится, что это так. То, что я пишу об этом, не читают, что говорю, не слушают или с раздражением отвечают, как только поймут, к чему идет речь, что делаю, не видят или стараются не видеть. На днях началась подписка и продажа на самых стеснительных для книгопродавцев условиях и выгодных для продажи. Сойдешь вниз и встретишь покупателя, который смотрит на меня как на обманщика, пишущего против собственности и под фирмой жены выжимающего сколько можно больше денег от людей за свое писанье» (ПСС, т. 85, с. 294–295). 9

8 14 марта 1887 г. на заседании Московского Психологического общества Толстой читал реферат на тему «Понятие жизни» — краткое изложение его книги «О жизни», над которой он в это время работал. В ней он подверг критике господствующую религию и мораль и обосновал свое новое миропонимание (см. ПСС, т. 26). Реферат был опубликован в газ. «Русские ведомости», 1887, № 73, 21 марта.

99 Из письма от 14 марта 1887 г. (ГМТ).

100 Из письма от 1 апреля 1887 г. (ГМТ).

101 ПСС, т. 84, с. 87.

102 Из письма от 11 декабря 1891 г. (ПСС, т. 84, с. 107).

103 Из письма от 25 октября 1895 г. (ПСС, т. 84, с. 241–242).

104 Из писем от 9 сентября и 9 ноября 1896 г. (ПСС, т. 84, с. 255, 270).

105 Из письма от 12–13 мая 1897 г. (ПСС, т. 84, с. 283).

106 Из письма от 17 ноября 1898 г. (ПСС, т. 84, с. 334).

107 Имеется в виду повесть «Крейцерова соната».

108 Из письма от 22 октября 1887 г. (ПСС, т. 84, с. 38). К словам «прекрасных рук» С. А. Толстая сделала примечание: «Лев Николаевич шутил, вспоминая поговорку Фета».

Перейти на страницу:

Все книги серии Серия литературных мемуаров

Ставка — жизнь.  Владимир Маяковский и его круг.
Ставка — жизнь. Владимир Маяковский и его круг.

Ни один писатель не был столь неразрывно связан с русской революцией, как Владимир Маяковский. В борьбе за новое общество принимало участие целое поколение людей, выросших на всепоглощающей идее революции. К этому поколению принадлежали Лили и Осип Брик. Невозможно говорить о Маяковском, не говоря о них, и наоборот. В 20-е годы союз Брики — Маяковский стал воплощением политического и эстетического авангарда — и новой авангардистской морали. Маяковский был первом поэтом революции, Осип — одним из ведущих идеологов в сфере культуры, а Лили с ее эмансипированными взглядами на любовь — символом современной женщины.Книга Б. Янгфельдта рассказывает не только об этом овеянном легендами любовном и дружеском союзе, но и о других людях, окружавших Маяковского, чьи судьбы были неразрывно связаны с той героической и трагической эпохой. Она рассказывает о водовороте политических, литературных и личных страстей, который для многих из них оказался гибельным. В книге, проиллюстрированной большим количеством редких фотографий, использованы не известные до сих пор документы из личного архива Л. Ю. Брик и архива британской госбезопасности.

Бенгт Янгфельдт

Биографии и Мемуары / Публицистика / Языкознание / Образование и наука / Документальное

Похожие книги

10 гениев спорта
10 гениев спорта

Люди, о жизни которых рассказывается в этой книге, не просто добились больших успехов в спорте, они меняли этот мир, оказывали влияние на мировоззрение целых поколений, сравнимое с влиянием самых известных писателей или политиков. Может быть, кто-то из читателей помоложе, прочитав эту книгу, всерьез займется спортом и со временем станет новым Пеле, новой Ириной Родниной, Сергеем Бубкой или Михаэлем Шумахером. А может быть, подумает и решит, что большой спорт – это не для него. И вряд ли за это можно осуждать. Потому что спорт высшего уровня – это тяжелейший труд, изнурительные, доводящие до изнеможения тренировки, травмы, опасность для здоровья, а иногда даже и для жизни. Честь и слава тем, кто сумел пройти этот путь до конца, выстоял в борьбе с соперниками и собственными неудачами, сумел подчинить себе непокорную и зачастую жестокую судьбу! Герои этой книги добились своей цели и поэтому могут с полным правом называться гениями спорта…

Андрей Юрьевич Хорошевский

Биографии и Мемуары / Документальное
Аплодисменты
Аплодисменты

Кого Людмила Гурченко считала самым главным человеком в своей жизни? Что помогло Людмиле Марковне справиться с ударами судьбы? Какие работы великая актриса считала в своей карьере самыми знаковыми? О чем Людмила Гурченко сожалела? И кого так и не смогла простить?Людмила Гурченко – легенда, культовая актриса советского и российского кино и театра, муза известнейших режиссеров. В книге «Аплодисменты» Людмила Марковна предельно откровенно рассказывает о ключевых этапах и моментах собственной биографии.Семья, дружба, любовь и, конечно, творчество – великая актриса уделяет внимание всем граням своей насыщенной событиями жизни. Здесь звучит живая речь женщины, которая, выйдя из кадра или спустившись со сцены, рассказывает о том, как складывалась ее личная и творческая судьба, каким непростым был ее путь к славе и какую цену пришлось заплатить за успех. Детство в оккупированном Харькове, первые шаги к актерской карьере, первая любовь и первое разочарование, интриги, последовавшие за славой, и искреннее восхищение талантом коллег по творческому цеху – обо всем этом великая актриса написала со свойственными ей прямотой и эмоциональностью.

Людмила Марковна Гурченко

Биографии и Мемуары