Читаем Воспоминания полностью

109 Имеется в виду письмо Толстого к Т. Л. Толстой от 18 октября 1885 г. в ответ на ее откровенное письмо, в котором она жаловалась на окружающие ее соблазны, делилась своими взглядами на жизнь. Толстой писал: «Мне очень страшно за тебя, за твою не слабость, а восприимчивость к зевоте и желал бы помочь тебе. Мне помогает убеждение несомненное в том, что важнее для тебя в мире, так же, как и для всех нас, нет ничего наших поступков и из них слагающихся привычек… Одно спасение во всякой жизни, а особенно в городской — работа и работа. Я вижу тебя, ты скажешь: все неутешительно. Дело в том, что не утешаться надо, а идти вперед…» В заключение письма Толстой выразил радость по поводу того, что он начинает находить в своей семье некоторое сочувствие (см. ПСС, т. 63, с. 292–294).

110 Из письма от 13 декабря 1884 г. (ПСС, т. 83, с. 466).

111 Речь идет о напечатанном 19 сентября 1891 г. в газетах заявлении Толстого о том, что он предоставляет всем желающим право безвозмездно издавать в России и за границей все его сочинения, написанные с 1881 г. (см. ПСС, т. 66, с. 47).

112 Из письма от 12 сентября 1891 г. (ПСС, т. 84, с. 85–86). Сопротивление Софьи Андреевны причинило Толстому много страданий. 2 июня 1891 г. он записал в дневнике: «Очень тяжело мне от Сони. Все эти заботы о деньгах, именьи, и это полное непонимание… У меня были скверные мысли уйти. Не надо. Надо терпеть». 27 июня: «Грустно, гадко на нашу жизнь, стыдно. Кругом голодные, дикие, а мы… стыдно, виноват мучительно». 14 июля: «Не понимает она и не понимают дети, расходуя деньги, что каждый рубль, проживаемый ими и наживаемый книгами, есть страдание, позор мой. Позор пускай, но за что ослабление того действия, которое могла бы иметь проповедь истины» (ПСС, т. 52, с. 37, 44).

113 Из письма от 21 апреля 1891 г. (ГМТ). Раздел имущества произошел в июле 1892 г. В середине апреля 1891 г. по этому поводу приехали в Ясную Поляну сыновья Толстого — Сергей, Илья и Лев.

114 В деятельности издательства «Посредник» принимали участие Н. С. Лесков, В. М. Гаршин, В. Г. Короленко, А. М. Горький и другие писатели.

115 Из письма от 17 февраля 1897 г. (ПСС, т. 84, с. 278).

116 По воспоминаниям А. Г. Русанова, Ваня был «хрупкий мальчик, с продолговатым бледным лицом и длинными, до плеч, светлыми волнистыми волосами, очень похожий на Льва Николаевича. На этом детском личике поражали глубокие, серьезные серые глаза; взгляд их, особенно когда мальчик задумывался, становился углубленным, проникающим, и тогда сходство со Львом Николаевичем еще более усиливалось. Когда я видел их вместе, то испытывал своеобразное ощущение. Один старый, согнувшийся, постепенно уходящий из жизни, другой — ребенок, а выражение глаз — одно и то же. Лев Николаевич был убежден, что Ваня после него будет делать „дело божье“» (Г. А. Русанов, А. Г. Русанов. Воспоминания о Льве Николаевиче Толстом. 1883–1901 гг. Воронеж, 1972, с. 145).

117 Из писем от 18 и 15 сентября 1893 г. (ПСС, т. 84, с. 195, 194).

118 Приписка к письму С. А. Толстой от 18 февраля 1892 г. (ПСС, т. 84, с. 121).

119 Ванечка Толстой скончался 23 февраля 1895 г.

120 Из письма от 7 марта 1895 г. (ГМТ).

121 Из писем от 8 марта и 14 июня 1895 г. (ГМТ).

122 Из письма от 12 декабря 1884 г. (ПСС, т. 83, с. 463).

123 Из письма от 26 октября 1891 г. (ПСС, т. 83, с. 89).

124 Из писем от 1 декабря и 29 апреля 1898 г… (ПСС, т. 84, с. 338, 308).

125 Из письма от 24 октября 1896 г. (ГМТ).

126 Из письма к В. А. Лебрену от 28 ноября 1890 г. (ПСС, т. 72, с. 250).

127 Тайный дневник, запись от 2 июля 1908 г. (ПСС, т. 56, с. 171–172).

128 Из письма к М. С. Дудченко от 7 апреля 1908 г. (ПСС, т. 78, с. 114–115).

Единомышленник Толстого М. С. Дудченко в письме от 27 марта 1908 г. упрекал Толстого в том, что его убеждения расходятся с его образом жизни. По мнению Дудченко этот вопрос стоит сейчас перед Толстым сильнее, чем когда-либо раньше (ГМТ).

129 Студент Киевского университета Б. С. Манджос в письме от 14 февраля 1910 г. советовал Толстому отказаться от графства, раздать имущество, уйти из дома и нищим побираться по миру, проповедуя добро и справедливость. Это, по его мнению, больше подействует на людей, нежели любые статьи и воззвания. Прочитав это письмо, Толстой записал в дневнике: «Получил трогательное письмо от киевского студента, уговаривающее меня уйти из дома в бедность» (ПСС, т. 58, с. 18).

130 Письмо от 16 февраля 1910 г. (ПСС, т. 81, с. 104).

Перейти на страницу:

Все книги серии Серия литературных мемуаров

Ставка — жизнь.  Владимир Маяковский и его круг.
Ставка — жизнь. Владимир Маяковский и его круг.

Ни один писатель не был столь неразрывно связан с русской революцией, как Владимир Маяковский. В борьбе за новое общество принимало участие целое поколение людей, выросших на всепоглощающей идее революции. К этому поколению принадлежали Лили и Осип Брик. Невозможно говорить о Маяковском, не говоря о них, и наоборот. В 20-е годы союз Брики — Маяковский стал воплощением политического и эстетического авангарда — и новой авангардистской морали. Маяковский был первом поэтом революции, Осип — одним из ведущих идеологов в сфере культуры, а Лили с ее эмансипированными взглядами на любовь — символом современной женщины.Книга Б. Янгфельдта рассказывает не только об этом овеянном легендами любовном и дружеском союзе, но и о других людях, окружавших Маяковского, чьи судьбы были неразрывно связаны с той героической и трагической эпохой. Она рассказывает о водовороте политических, литературных и личных страстей, который для многих из них оказался гибельным. В книге, проиллюстрированной большим количеством редких фотографий, использованы не известные до сих пор документы из личного архива Л. Ю. Брик и архива британской госбезопасности.

Бенгт Янгфельдт

Биографии и Мемуары / Публицистика / Языкознание / Образование и наука / Документальное

Похожие книги

10 гениев спорта
10 гениев спорта

Люди, о жизни которых рассказывается в этой книге, не просто добились больших успехов в спорте, они меняли этот мир, оказывали влияние на мировоззрение целых поколений, сравнимое с влиянием самых известных писателей или политиков. Может быть, кто-то из читателей помоложе, прочитав эту книгу, всерьез займется спортом и со временем станет новым Пеле, новой Ириной Родниной, Сергеем Бубкой или Михаэлем Шумахером. А может быть, подумает и решит, что большой спорт – это не для него. И вряд ли за это можно осуждать. Потому что спорт высшего уровня – это тяжелейший труд, изнурительные, доводящие до изнеможения тренировки, травмы, опасность для здоровья, а иногда даже и для жизни. Честь и слава тем, кто сумел пройти этот путь до конца, выстоял в борьбе с соперниками и собственными неудачами, сумел подчинить себе непокорную и зачастую жестокую судьбу! Герои этой книги добились своей цели и поэтому могут с полным правом называться гениями спорта…

Андрей Юрьевич Хорошевский

Биографии и Мемуары / Документальное
Аплодисменты
Аплодисменты

Кого Людмила Гурченко считала самым главным человеком в своей жизни? Что помогло Людмиле Марковне справиться с ударами судьбы? Какие работы великая актриса считала в своей карьере самыми знаковыми? О чем Людмила Гурченко сожалела? И кого так и не смогла простить?Людмила Гурченко – легенда, культовая актриса советского и российского кино и театра, муза известнейших режиссеров. В книге «Аплодисменты» Людмила Марковна предельно откровенно рассказывает о ключевых этапах и моментах собственной биографии.Семья, дружба, любовь и, конечно, творчество – великая актриса уделяет внимание всем граням своей насыщенной событиями жизни. Здесь звучит живая речь женщины, которая, выйдя из кадра или спустившись со сцены, рассказывает о том, как складывалась ее личная и творческая судьба, каким непростым был ее путь к славе и какую цену пришлось заплатить за успех. Детство в оккупированном Харькове, первые шаги к актерской карьере, первая любовь и первое разочарование, интриги, последовавшие за славой, и искреннее восхищение талантом коллег по творческому цеху – обо всем этом великая актриса написала со свойственными ей прямотой и эмоциональностью.

Людмила Марковна Гурченко

Биографии и Мемуары