Воспоминания фронтового радиста (от Риги до Альп)

При дальнейшем продвижении на северо-запад войска 3-го Украинского фронта встретились, как отмечалось ранее, с действовавшими там войсками 2-го Украинского фронта и совместными усилиями овладели рядом укрепленных населенных пунктов, городами Бичке и Эстергом, окружили и уничтожили группировку немцев в излучине Дуная, это на правом берегу Дуная, а на левом подошли к окраинам Комарно.

Окружение Будапештской группировки завершается. Стремясь на северном фланге прорваться к окруженным в Буде войскам, противник начал контрнаступление, для чего подтянул из тыла стратегического резерва 2 танковые и 3 пехотные армии.

Наши войска были вынуждены на левом берегу Дуная отойти от Комарно, а на правом оставить Эстергом, но им удалось удержать Бичке и не допустить прорыва к окруженным в Буде войскам.

Не добившись ожидаемого успеха на севере, противник через некоторое время начал второе контрнаступление в районе Секешфехервара. Он не только ввел в бой танковые и пехотные дивизии из стратегического резерва, но и сформировал на «фольгюгент» и дивизии, снятые с его западного фронта во Франции. Отдельным подвижным частям противника удалось прорваться через внешнее кольцо окружения и даже выйти к Дунаю, но прорваться к окруженным войскам не удалось.

В разгар этих событий начал действовать наш полк. Нас передали со 2-го Украинского фронта на третий. Перейдя какую-то железную дорогу, мы участвовали в окружении и ликвидации значительной группы немцев.

По окончании этой операции нас направили в богатый событиями район Секешфехервара.

Часть пути шли по бетонированной дороге. Окружающий пейзаж неповторим. В полях с обеих сторон дороги много подбитых и сгоревших танков, как противника, так и наших. Чувствуется, что противник напрягает последние силы. Среди подбитых немецких танков выделяются явно несерийные. Один из них с круглой, караваеобразной башней, по всей окружности которой застекленные оконца.

Дорога, по которой мы едем, на наших глазах превращается в рубеж противотанковой обороны. Саперы долбят ямы как в каменистом поле у дороги, так и вгрызаются в край дороги. Они готовят гнезда для огнеметчиков, которые их сразу занимают. Понятно, если через нашу передовую прорвутся немецкие танки, их здесь достойно встретят.

Танковые сражения здесь проходили серьезные. С обеих сторон в них участвовало до 1000 танков. Была, по существу, вторая Прохоровка.

Западня

Пришли на место. Сменили на передовой воинскую часть, существенно поредевшую во время боев.

Полк располагается на правом высоком берегу ручья, протекающего внизу по слегка заболоченной, поросшей редким кустарником низине. Наш склон не очень высокий, всего метров 15–20, довольно крутой. Противоположный — пологий, на нем как бы два перегиба. От болота начинается небольшой подъем. Затем ярко выраженный более крутой участок. Далее легкий подъем. Недалеко за этим подъемом пролегла грунтовая дорога, идущая вдоль ручья, а за ней необозримые поля. С обеих сторон ручья, на некотором удалении от него, раскинулось несколько хуторов.

Местность явно танкодоступная. Это вселяет тревогу, тем более, что мы только что прошли мимо полей, на которых совсем недавно разыгрались большие танковые бои.

На той стороне в хуторах располагается противник.

Полковник решил, что выгоднее занять оборону на той стороне ручья. Осуществить это удалось на удивление легко. Немцы отошли, не приняв боя.

Полковник обосновался на правом фланге в большом надежном подвале одного из хуторских домов, между 2-м и 3-м батальонами. Мое место в подвале внизу у лестницы.

Не понравилась мне эта обстановка. На передовой тихо. Вылез из погреба поглядеть на белый свет. Небо голубое, безоблачное. Утреннюю идиллию нарушил разорвавшийся недалеко снаряд.

Это особенно не взволновало, вероятно, начинается очередной артналет. На всякий случай вернулся в подвал. Нет, это не артналет, что-то другое. Снаряды рвутся чаще и чаще, вдоль всей передовой. Понял, началась артподготовка перед атакой. В такую переделку на передовой попал впервые.

Похоже на лето 1942 года под Воронежем. Но там донимала авиация, а здесь артиллерия.

Полковник решил перейти в большой кирпичный дом, стоящий на небольшом бугорке в районе первого батальона, на левом фланге. Оттуда хорошо просматривалось все расположение полка.

Идем, пригнувшись, по траншее. Снаряды рвутся вокруг. То спереди, то сзади комья земли сыпятся на нас, прямых попаданий в траншею и ближние окопы нет. Больно ударяют комья земли, летящие от взрывов снарядов.

Добрались до дома. Он большой, по фасаду метров 50, может и больше, полутораэтажный. Внизу — полуподвал с небольшими зарешеченными окнами. Входы в дом с обоих торцов. Стены кирпичные, толщиной около метра, посередине этажа и подвала широкие коридоры, по бокам — помещения площадью метров по 30, практически без мебели.

Дом как будто специально выстроен для размещения наблюдательного пункта.

Наша комната рядом с комнатой полковника, на стороне, обращенной к противнику. Через окно местность просматривается широко во все стороны.