В наряд рядовой и сержантский состав ходит по очереди. Наряд выполняет все работы в основном в ночное время, или во время, отведенное для отдыха. Работа в наряде не освобождает от присутствия на всех занятиях.
За различные проступки нарушителей посылают в наряд вне очереди.
Более строгим наказанием является арест и содержание на гауптвахте. Длительность этого наказания от одного дня до нескольких суток.
Однажды в полку произошел такой случай. Днем командир полка прошел через проходную и вышел во двор. Дежурный офицер, как положено в этом случае, подал команду «смирно».
Всему личному составу, независимо от того, где он находится и что делает, надлежит принять положение «смирно».
Одного из солдат, находящихся на дворе, команда застала, когда он находился в неудобной позе. Солдатик сперва «застыл», и затем пошевелился. Кто-то из офицеров это заметил и признал как грубое нарушение, за что полагалась «губа».
Гауптвахта была тогда «простая» и «строгая». Солдата посадили в «строгую». Какие были порядки на той «губе» не знаю. Говорят, что там карцер с холодным бетонным полом, политым водой и т.д.
Отсидев эту «губу», солдат схватил острое простудное заболевание и быстро скончался. На нас это произвело более сильное впечатление, чем беседы командиров и политработников.
Занятия у нас проводятся в классе и на плацу. В классе — зубрим уставы, изучаем материальную часть, на плацу — строевая подготовка, отрабатываем парадный шаг, повороты, отдание чести и т.п.
Скоро 7 ноября и парад. На параде полк пойдет колонной, парадным шагом, держа в руках винтовки с примкнутыми штыками, соблюдая равновесие в рядах, выдерживая дистанцию между рядами и т.п. Парад идет в темпе, задаваемым оркестром, это сто двадцать шагов в минуту, семьдесят пять сантиметров шаг, нога поднимается высоко, ставится на полную ступню, с характерным звуком.
У меня обнаружилось хорошее чувство ритма. По сему поставили в строй правофланговым. По росту я был пятым или шестым во взводе. Не знал я тогда, каким тяжелым бременем это обернется — такая моральная ответственность, я должен идти в темпе, задаваемым оркестром, за мной, в ногу, идет весь строй; даже не думал, что это такой груз, гораздо труднее, чем топать под команду — ать-два.
На плацу потели не напрасно, на параде прошли прилично, даже получили благодарность от командующего округом.
Осваиваем пехотное вооружение и технику связи.
Основным оружием пехоты в то время была винтовка образца 1890/32 годов. Весила она 4,5 кг, это вместе со штыком. Пуля, выпущенная из винтовки, поражала на расстоянии 2 км, а дальность ее полета до 3 км.
Винтовка была очень прочным и надежным оружием, единственный недостаток — малая скорострельность.
Занятия проводились в классе и на полигоне. В классе учили наименования частей винтовки и затвора, практиковались в их сборке и разборке. На полигоне занятия по стрельбе и рукопашному бою и др. С остервенением колем чучело, защищаемся от кавалерии. Овладеваем на первый взгляд простым, а на самом деле трудным искусством падать на землю. Учтите, за спиной вещмешок, в руках винтовка, а упасть нужно с разбега, да так, чтобы не получить травму самому, уберечь винтовку, быстро прижаться к земле и быть готовым к дальнейшим действиям. Как поступить при налете авиации противника или танковой атаке нас не учили.
Внутренний протест вызывают занятия тактикой. На дворе осень, грязь, лужи. Погода похожа на ленинградскую, часто небо затянуто тучами, идет дождь.
Обычная тема занятия по тактике: «наступление», требуется преодолеть некоторое расстояние, добраться до заданного рубежа.
Перемещаемся то бегом, то ползем по-пластунски.
Команда «бегом», бежать нужно прямо перед собой, обходить грязь, лужи — нельзя. Бежим, торопимся, обдаем друг друга брызгами – грязью.
Вдруг команда «ложись», с ходу плюхаемся во что попало, дальше по этой грязи, лужам ползем по-пластунски.
Командиры следят, чтобы мы плотно прижимались к земле, не поднимались на локтях или коленях. Короткий отдых, и снова тоже самое.
Суровый солдатский быт во многом следует рекомендациям известной песни «Если хочешь быть здоров»:
В душе ругаем руководителей занятий. Кроем их самыми изысканными «русскими» выражениями. Появляется крамольная мысль — издеваются над нами, пользуясь своим положением.
Придирками нам казались замечания и наказания за такие кажущиеся мелочи, как что-то не подогнано, небрежно заправлено, не подшито, не почищено и т.п. Только на фронте оценил пользу этих занятий и замечаний и добрым словом помянул своих наставников.