Воспоминания фронтового радиста (от Риги до Альп)

На КП полка, обычно он выполнял и функции НП, кроме полковника находились разведчики (наблюдатели) со своей стереотрубой, адъютант, радисты, телефонисты, некоторые офицеры, охрана.

Таков примерный состав командного пункта. Штат собственно свиты полковника был адъютант, денщик, охрана, кучер, повар (кучера позднее сменил шофер) и прикомандированные радисты.

Иногда, в ходе боя, полковник разворачивал НП с сокращенным, по сравнению с КП, штатом.

Несколько слов о свите. Адъютант, молодой лейтенант с хорошей военной выправкой, всегда подтянутый, аккуратный, понимает полковника с полуслова. Жаль, что имеет крупный недостаток — прилично «закладывает», к вечеру часто сильно пьянеет. Внешне этого почти не заметно. Мы же знали, что чем больше он выпьет, тем легче становится шаг и прямее походка, идет строго по прямой. Выпивши может поднять руку на ближнего.

Охране, а это было двое пожилых крестьян, от него иной раз перепадало. Полковнику они не жаловались, опасались потерять относительно безопасное место.

Один раз он хотел поднять руку на меня. Посмотрели друг на друга. Что-то в моем взгляде его остановило. Больше не задирался.

Из нас наиболее яркая личность — ординарец Ваня, или Ванюша. Я удивлялся его таланту чувствовать и учитывать в своих действиях настроение полковника, его находчивости и оперативности.

Он единственный из нас освоил езду на мотоцикле. По окончании войны домой поехал на трофейном мотоцикле.

Вспомнился такой случай. Наступил вечер. Закончился трудный, продолжающийся весь день бой. Противник несколько раз контратаковал. Полк не только выстоял, но и существенно продвинулся вперед.

Сели ужинать. Полковник, он почти никогда не пил, вдруг говорит, ординарцу: «Ванюша, налей-ка мне 100 грамм». Ванюша на мгновенье растерялся.

Полковник знал, что Ванюша утром получил 3 литра спирта. Но он не знал, что Ванюша, зная, что полковник не пьет, распорядился спиртом на свое усмотрение. Короче говоря, вечером спирта не было.

Ванюша быстро нашелся, что ответить, стал перечислять, кого за день встречали и угощали. Были офицеры из полка ИПТАПП, дивизиона АРГК и др. Полковник объяснение принял, но спирт Ванюше все же пришлось добывать.

Мы, за исключением адъютанта, к этому спирту относились без энтузиазма. Объяснение простое — выпивши выполнять свои обязанности достаточно сложно.

Конюх Григорий — внешне и по характеру — словно сошедший с книжной иллюстрации запорожский казак. Лошади, седла, сбруя — у него выглядят образцово, конь полковника всегда готов принять своего седока.

Повар Михаил — яркий пример фанатика, безгранично влюбленного в свою профессию. До призыва он творил свои чудеса в одном из киевских ресторанов, любил повторять, что не бывает плохих продуктов, бывают плохие повара.

Где-то в 60-е годы добирался я до одного из трускавецких санаториев. В Киев прибыл утром, поезд из Львова, в Трускавец отправлялся вечером.

В городе в одном из ресторанов привлекло необычное для нас блюдо — борщ с пампушками. Борщ был вполне приличный. Но главное — пампушки. Это небольшие очень сдобные белые булочки с румяной корочкой и сдобренные чесноком.

И тут вспомнил Михаила, не его ли это творчество?

Михаил старался сделать полковнику что-либо приятное. Каждое утро ставил один вопрос, что сегодня готовить. Полковник почти всегда отвечал одно и тоже: «На твое усмотрение». «Усматривать» Михаилу помогали мы. Наш выбор практически всегда устраивал полковника.

* * *

Военврач Клава появилась у нас неожиданно, в конце августа, когда мы забрались в самую гущу Восточных Карпат. Она заменила выбывшего по ранению командира взвода санитаров-носильщиков, обязанность которых — эвакуировать раненых бойцов с поля боя, и быстро вписалась в наш небольшой коллектив. Была она, по существу, предусмотрена штатом.

Место размещения взвода носильщиков, пункт сбора раненых, по традиции располагался вблизи от КП полковника.

Во время боя солдатам останавливаться для оказания помощи раненым запрещалось. Этим занимались санитары-носильщики.

У нас санитарами были пожилые солдаты. Сложилось представление о санитарах как о женщинах. Даже в песне поется: «Подползла санитарка Маруся и сказала «живой»». Однако так было не везде.

Наши санитары вооружены были носилками на колесах, тянули их с помощью лямки. Руки и ноги были свободны, можно тащить раненного, ползя по-пластунски, пользоваться оружием.

Почти у каждого санитара был преданный надежный друг-помощник — собака, помогающая тащить носилки. Преданный друг чутко реагировал на все, что делает хозяин. Часто наблюдал, как он старательно ползет, если ползет хозяин, роет себе яму, если хозяин окапывается.

Подвиг санитаров ценился высоко. Вынесшему с поля боя 100 и более раненных полагался орден Ленина. Только о собаке все забыли, а она заслуживает не меньшей награды.

Были случаи, что пес вытаскивал с поля боя и раненого, лежащего на носилках, и раненного во время его транспортировки санитара.

Со сборного пункта раненых эвакуируют с использованием транспортных средств и пешком.

* * *