Восприятие мира у детей

Бар (9;5): «Как появилось озеро? – Его сделали реки. – Как появилась впадина? – Ее прорыла вода. Когда был сильный напор воды, катились большие волны, и камни раздвигались. – Что появилось раньше, Женева или озеро? – Жен… одновременно!». «Как Женева оказалась на берегу озера? – Потому что если бы не было озера, то не было бы и воды!» То есть происхождение озера объясняется совместным действием двух начал, механистического и финалистского, притом первое служит второму.

Бюр (12;7): «Откуда взялось озеро? – С гор. – Как? – В горах есть снег. Он тает. – Как образовалась впадина озера? – От воды. – А русла рек? – Потому что камни катятся и пробивают русло. – Что появилось раньше, Женева или озеро? – Озеро. – Рона, Арва или Женева? – Реки».

Что касается анимизма детей на разных стадиях, мы еще раз убеждаемся, что артификализм и анимизм не только не противодействуют друг другу, но, напротив, друг друга сопровождают. В самом деле, девять десятых детей на первой стадии считают воду рек и озер живой и наделенной сознанием, притом они уверены, что вода изготовлена, хоть обычно и не уточняют, как именно. На следующих стадиях расклад такой: восемь десятых детей на второй стадии и треть детей на первой по-прежнему считают воду живой и сознательной. Мы видим, что с угасанием артификализма убывает и анимизм.

Мы не обсудили ответы детей, живущих за пределами Женевы, но они так похожи на ответы маленьких женевцев, что повторяться незачем. У нас была возможность поговорить с детьми из коммуны Больё-сюр-Мер и из кантона Вале о происхождении Средиземного моря и маленьких горных озер. Г-жа Родриго продолжила наше исследование в Испании. Качественно ответы оказались одинаковыми. Море – это «большая яма, в которую налили воды. – Откуда эта вода? – Из трубок и краников» (7–8 лет), и т. д. В Париже задавались несколько иные вопросы, поскольку у детей не было такого прямого контакта с природными реалиями, как в Женеве. Их артификализм оказался более стойким. В разных областях длительность стадий различается, но качественно они повсюду одинаковы.

Глава X. Происхождение деревьев, гор и земли (пер. Анны Хильми)

Остается изучить, как ребенок объясняет происхождение первичных материалов, таких как дерево, камень, ткань и т. п.; при этом нами движет отнюдь не схематизм мышления. Каждый из этих вопросов интересует ребенка, ну или, по крайней мере, некоторых детей. А вернее будет сказать, что дети действительно задавали все те вопросы, которые будем задавать мы. Так, в коллекции вопросов, собранных Жоржем Боном[61], мы встречаем такие примеры (все от одного ребенка). В 2,5 года: «Папа, а до нас люди были? – Да. – А как они сюда пришли? – Родились, как и мы. – А земля была раньше, чем на ней появились люди? – Да. – А откуда она взялась, если еще не было людей, чтобы ее сделать?». В 3,5 года: «Кто сделал землю? А было такое время, когда нас не было на земле?» В 4 года 9 месяцев: «Из чего сделана гора?»

Г-жа Кляйн в любопытном исследовании[62] приводит такие вопросы 4–5-летних детей: «Как получается дерево? Как получается камень?» Ребенку говорят, что камень всегда здесь лежал, однако ему этого недостаточно: «Но откуда он взялся?» Другие вопросы относятся к тому, как растут деревья, цветы, к происхождению пыли, стекла и т. д. Одним словом, любой вид материи может стать поводом для спонтанного проявления любопытства, и сама форма вопроса обычно показывает, что ребенок ждет в ответ артификалистское объяснение.

§ 1. Происхождение древесины и растений