Шал (9 лет): «Как образовалось озеро? – Его вырыла вода. – Откуда пришла вода? – С гор. – Вода в Арве откуда взялась? – Из ручьев. – А вода в ручьях? – С гор. – А русло Арвы как образовалось? – Вода его прорыла. – Что появилось раньше, Женева или озеро? – Женева. – Женева или Арва? – Женева». «Почему озеро и Арва оказались рядом с Женевой? – В них спустились ручьи. – Почему именно здесь, а не в другом месте? – А тут много ручьев сделалось. – Почему озеро оказалось рядом с городом? – Потому что оно его делит [Женева и в самом деле располагается на двух берегах]. – Почему город оказался рядом с озером? – Потому что оно сделалось рядом с городом. – Почему? – Ручьи спустились к городу. – Они могли сделаться в другом месте? – Да. Может, это люди его [озеро] начали, а потом в него пришла вода из реки». Мы видим, как стоек подспудный артификализм, ведь вопреки здравому смыслу Шал убежден, что город появился раньше озера.
Пар (9 лет): «Как появилось озеро? – Ну, это вода». «Откуда она? – От горных ручьев. – А они откуда? – С неба, когда идет дождь. – Как появилось русло реки? – Люди прорыли лопатами. Еще когда вода течет с горы, получается промоина. – Так вода или лопаты? – Вода. – Здесь всегда была Женева? Нет? – Конечно, всегда! – Она появилась раньше озера или сначала озеро? – Женева раньше, потому что сначала нужен город, иначе вода растечется повсюду. – Ты знаешь реку Арву? – Да, я все знаю. – Что появилось раньше, город или Арва? – Город. Построили город, потом мосты, потом начались дожди, появилась вода, она попала в Арву и Рону».
Последний случай примечателен стойкостью артификализма, заметного даже в природных объяснениях. Эти два примера интереснее простейших случаев первой стадии, поскольку ориентация детского ума проявляется в них лишь косвенно, а потому она более достоверна.
Теперь приведем два случая третьей стадии, на которой объяснение происхождения рек и озер становится полностью природным. Однако в самых примитивных случаях этой стадии (например, в первом из двух, приведенных ниже) мы замечаем, что объяснение не является изначально механистическим, но проходит фазу «имманентного артификализма»: вода наделяется неким целенаправленным динамизмом, что позволяет ей действовать во благо человека.