Восприятие мира у детей

В первый период ребенка еще не волнуют загадки происхождения – иными словами, изготовления – вещей. Вопросы на эту тему возникают лишь в форме «откуда взялось…» и несут не причинный, а лишь пространственный смысл. Если вопросы первого типа о рождении (ребенок спрашивает, где до появления на свет находился малыш) составляют отдельную стадию, то ее следовало бы отнести именно к данному периоду. Первому периоду присущ, так сказать, диффузный артификализм; он означает, что человек понимается как руководитель мироздания или, по меньшей мере, его центр, вокруг которого все крутится. Но ребенок не пытается уточнить,

как это работает, и не может ответить на вопросы о происхождении, а потому данный период предшествует первым стадиям, которые мы выделили, исследуя проявления артификализма. На протяжении всего периода магия, анимизм и артификализм тесно переплетаются. Мир видится сообществом живых существ, которыми руководит человек. «Я

» и внешний мир почти неразличимы. Всякое действие понимается как физическое и в то же время психическое. Единственная реальность есть совокупность намеренных действий; они подразу мевают наличие активных существ, и в этом смысле мы наблюдаем анимизм. Но всеми действиями так или иначе руководит или же на них влияет человек, и в этом смысле мы говорим об артификализме, хотя бы диффузном. Такой артификализм может быть и прямым, и магическим: воля человека действует и вблизи, и на расстоянии.

Примером этого периода можно взять первые ответы Роя (приведенные в § 1 гл. VIII), но лишь отчасти, поскольку он уже уточняет происхождение солнца (что приближает Роя к следующему периоду). Солнце, по словам Роя, появилось и выросло, «потому что мы появились» и «потому что мы растем». Тем самым для Роя у вещей есть спонтанная жизнь (анимизм), но есть и влияние человека на вещи (артификализм). Правда, этот артификализм спонтанно не дополняется мифом о происхождении и к тому же содержит частицу магии. Большинство детей не выходят из этого периода разом для большей части природных объектов, но при попытке уточнить происхождение одного из них делают шаг к следующему периоду.

Другими примерами первого периода мы можем взять простейшие случаи убеждения, что солнце, луна и облака следуют за нами. С одной стороны, небесные тела идут за нами добровольно (анимизм). С другой стороны, светить нам, сопровождать нас и согревать – их единственная задача; они «сделаны для» нас (артификализм). И наконец, именно мы приводим их в движение (магия).

Коротко говоря, в продолжении первого периода ребенок проецирует отношения, которые он ощущает между собой и родителями, на весь внешний мир. С одной стороны, он чувствует себя свободным и мыслящим. С другой стороны, он чувствует зависимость от родителей и воспринимает их источником всех своих благ. Наконец, даже вдали от родителей ребенок чувствует между ними и собой множество партиципаций.

Второй период, который мы назовем периодом мифологического артификализма, наступает, когда ребенок начинает интересоваться загадками происхождения или отвечает на наши вопросы о происхождении вещей. При этом артификализм, до того диффузный, начинает конкретизироваться различными мифами вроде тех, что нам удалось собрать. Так, солнце уже не просто зависит от людей, теперь оно изготовлено людьми с помощью камня и спички. Между этими мифами (обычно они «спровоцированы», но иногда и «спонтанны», что подтверждается обзором детских вопросов) и диффузным артификализмом первого периода существуют отношения, по сути, те же – при прочих равных, – что Леви-Брюль выделил между второй стадией примитивного сознания, на которой партиципации начинают формулироваться и таким образом порождают мифы о происхождении, и первой, на которой партиципации просто ощущаются и проживаются.

Именно к периоду мифологического артификализма и следует отнести первую стадию, выделенную нами в предыдущих главах, то есть стадию тотального артификализма: солнце, небо, ночь, горы, реки и т. д. напрямую изготовлены людьми. На протяжении этого периода анимизм и артификализм еще полностью дополняют друг друга: вещи живые, и в то же время они изготовлены. Их изготовление сравнимо с рождением младенцев, которые понимаются в какой-то мере вылепленными вручную, даже если ребенок знает, что материал, из которого они состоят, происходит от родителей.