Восстановление Римской империи. Реформаторы Церкви и претенденты на власть

Персидский фронт был огромным театром конфронтации, включавшим три отдельные зоны конфликта (карта 5, с. 172). На севере две империи противостояли друг другу в гористом районе Кавказа, где военные действия приняли форму захватов и утраты контроля над различными небольшими, расположенными в долинах княжествами – Арменией, Иберией и – в VI в. – Лазикой. На юге аналогично войны велись посредством третьих сторон – на этот раз арабов, так как обычным римским и персидским армиям было трудно действовать на огромных песчаных просторах, разделявших их владения. Поэтому географический центр – Месопотамия – тоже имел тенденцию стать главным театром военных действий. Здесь обе стороны построили мощные крепости еще в III в., разместили в них для обеспечения поддержки значительные гарнизоны и большие полевые армии. Война в этой зоне (за исключением необычных обстоятельств 540 г.) давно уже увязла в длительных осадах стратегически расположенных опорных пунктов – когда одна империя была в состоянии нападать или прилагала усилия к прорыву осаждавших сил, если занимала оборону.

После смерти Юстиниана его наследникам достался мир во всех трех регионах. В каждом из них происходили сражения в 527–532 гг. и еще начиная с 540-х гг., но применение силы в Месопотамии быстро зашло в тупик, завершившись перемирием в 545 г. В других местах, казалось, можно больше выиграть и потерять, так что война продолжалась до 551 г., когда пятилетнее перемирие завершило военные действия на севере. За этим последовало общее перемирие в 557 и 562 гг. после подписания официального мирного договора, распространившегося на все территории. К моменту смерти Юстиниана в Месопотамии было тихо уже двадцать лет, а на Кавказе – полтора десятка[177].

Два фактора дали толчок к началу порочного круга дестабилизации – один всегда был присущ отношениям между римлянами и персами, а другой совершенно новый. Старый любимый фактор – престолонаследие, появление на троне нового императора с обычной необходимостью оставить свой след. Юстин II получил необычно губительное наследство от своего дяди Юстиниана – «завоевателя многих народов». И, пытаясь продемонстрировать фракционным силам при дворе, что он действительно правитель, с которым следует считаться, новый император не только очень грубо обошелся с послами аваров, как мы уже видели, но и, подобно молодому Юстиниану до него, занялся завоеваниями на Западе, зорко присматривая за тем, как устанавливаются его права на власть за счет Персии. С точки зрения Константинополя персы являлись настоящими врагами, и выбор их в качестве объекта честолюбивых устремлений стал их дополнительным достоинством: Юстиниан так никогда и не одержал над ними главной победы. А для персов написать «Юстиниан, я превзошел тебя» стало такой соблазнительной перспективой.

Проблема, конечно, состояла в том, что в то время как персы были объектом номер один, они также были крепким орешком, расколоть который не смогли многие римские императоры. Тем не менее смелости Юстину в попытке обозначить свое правление за счет персов придал тот второй и совершенно новый фактор – растущая сила западных тюрок. К концу 560-х гг. возникла еще одна причина, по которой авары были рады перебраться на запад в район Среднего Дуная, – гегемония западных тюрок достигла северных границ Арала, Каспийского и даже Черного морей, становясь потенциальной движущей силой римско-персидских отношений, так как ее армии теперь легко могли вторгнуться в одну из двух империй или в обе прямым броском через Кавказ. Стратегия Юстина II сосредоточилась на том, чтобы направить западных тюрок на персов. С этой целью посольства с подарками курсировали через степь из Константинополя и обратно, буквально проделывая полпути в Китай. Конечный результат, с точки зрения Юстина, несомненно, оказался удовлетворительным. С 573 г. предполагалась большая военная кампания с участием восточно-римских и западно-тюркских армий. Римляне должны были в Месопотамии напасть на крепость Нисибис, утраченную ими после поражения императора Юлиана 210 лет назад, а тем временем тюрки помешали бы персам как-то отреагировать на это, напав на них с востока.