Восстановление Римской империи. Реформаторы Церкви и претенденты на власть

Как только проросла трава, римские армии двинулись к Нисибису, но тюрки так и не появились. В результате произошла катастрофа. Персидский гарнизон выдержал жесточайшие атаки, в то время как ничем не отвлекаемые персы сосредоточивали свои силы для ответного удара в нужном месте. Одна часть их войска ударила по Сирии, а Хосров I (тот самый, которого давным-давно Юстиниан отказался принять как сына) повел основные силы к крепости Дара – жемчужине в месопотамской короне римлян. После шестимесячной осады персы взяли штурмом стены, разграбили город и обратили в рабство его население. Великий план Юстина II полностью провалился – вместо захвата персидского флагмана потерял свой собственный. Смятенный император пережил такой душевный и физический удар, что власть перешла к совету регентов. Почему тюрки так и не появились – неясно. Кто-то думает, что с их стороны это был коварный план – столкнуть лбами двух потенциальных врагов без потерь для себя. Возможно, это так, но к тому времени, когда до них добралось новое римское посольство в 576 г., старый каган умер, так что, вероятно, именно его уход из жизни стал причиной неявки тюркских войск. Во всяком случае, Юстин II дестабилизировал отношения на Востоке лишь для того, чтобы персы одержали крупную победу в Месопотамии, где это действительно имело значение. Небольшие победы императора на Кавказе ни в малейшей степени не стали компенсацией его поражения[178].

Война тянулась все следующее десятилетие. Римляне одержали одну впечатляющую победу на месопотамском фронте в 576 г.: взяли в плен жену шаха, погасили священный огонь, который тот привез на войну, и даже утопили главного священника. Это было достаточно большое достижение, чтобы оставить совет регентов в деле, и, если честно, римляне так же строго блюли свои интересы на Кавказе. Но непрекращающаяся и чрезвычайно затратная война в Месопотамии постепенно сказалась не в их пользу. К концу 580-х гг. новый император Маврикий начал испытывать острую нехватку денег, и война забуксовала. В 588 г. не получивший плату гарнизон стратегически важного пограничного города Мартирополиса просто сдал крепость персам, а большая часть имперской армии, размещенной под Эдессой, подняла бунт, узнав о том, что их ждет двадцатипятипроцентное сокращение жалованья. Даже когда их полководец приказал пронести перед строем знаменитый мандилион – нерукотворный образ Христа и одну из священных реликвий христианства (думали даже, что это Туринская плащаница в более раннем воплощении), это не произвело на воинов никакого впечатления. На самом деле настолько никакого, что они забросали его камнями, и Маврикий был вынужден отменить сокращение жалованья и найти необходимые средства в другом месте.

Когда «римский поезд» зашел в тупик, появился путь к спасению в виде еще одного спорного случая престолонаследия – у персов. В 589 г. один из видных военачальников по имени Бахрам восстал против нового шаха Ормизда IV. Бахрам одержал столько побед, включая решающую победу над тюрками в 588 г., что представляемая им угроза шаху заставила того поставить бунтаря на место. Он решил сделать это после неудачных военных действий против римлян на Кавказе, послав ему женскую одежду. В последовавшем за этим хаосе Ормизд был свергнут и убит, Бахрам захватил власть, а сын и избранный наследник Ормизда Хосров II бежал в Константинополь просить помощи у Маврикия, предлагая в обмен за нее значительное улучшение римских позиций на Кавказе. Бахрам выступил с контрпредложением: если ему будет оказана помощь, вернуть Риму не только Дару и Мартирополис, но и Нисибис. Маврикий в конечном счете выбрал Хосрова, потому что перемещение месопотамской границы вперед или назад на две или три крепости не имело для него большого значения. Однако значительные приобретения на Кавказе давали римлянам стратегический контроль над дальними концами перевалов через Загросские горы, которые вели прямо в экономический центр Персидской империи между реками Тигр и Евфрат (карта 5, с. 172); это был нож, занесенный над самым уязвимым местом персов.