Восстановление Римской империи. Реформаторы Церкви и претенденты на власть

И это не считая – как дальше перечисляет наш автор – потерь среди противников римлян и тех, которые погибли из-за плохого руководства или природных бедствий, – все это можно поставить в вину императору с дьявольскими замашками. В общем и целом, по подсчетам Прокопия, «мириад мириадов мириадов» – то есть 10 000 в третьей степени, или триллион, человек погибли из-за дьявольского правления Юстиниана. Как нам услужливо сообщает примечание к одному обычному переводу на английский, «десять тысяч в кубе – это не язык точных вычислений; Прокопий пытается доказать справедливость претензий к Юстиниану»[136].

Но поэтическая вольность не обязательно означает, что главный акцент не на месте. Многие ощущали, что правление Юстиниана действительно истощило империю, сделав ее легкой добычей для разных бед, которые вскоре и последовали. Так насколько справедливо обвинение Юстиниана? Здесь нужно дать ответ на три связанных между собой вопроса. Стоили ли территории, которые аннексировали его армии на Западе, затрат на завоевание? Имели ли эти затраты существенно плохие последствия для населения империи, которую он унаследовал от своего дяди? И можно ли более поздние территориальные потери на Балканах и Востоке справедливо считать долгосрочными последствиями политики Юстиниана?

Закат власти готов

В конце концов, как заставят вас поверить суждения Прокопия, война Юстиниана с готами влетела в гораздо большую копеечку, чем ожидали император и его советники. Но почти как в случае недавнего дислоцирования западных военных сил в Афганистане и Ираке, ушло какое-то время на то, чтобы это стало очевидным. На начальном этапе итальянская война выглядела как вторая североафриканская кампания. Она началась вполне серьезно летом 536 г., когда Велизарий высадился на юге собственно Италии и осадил Неаполь, который после продолжительной борьбы в конечном итоге пал. Мы знаем, что к ноябрю он был уже в руках византийцев. Тем временем Теодахад, все еще находившийся в Риме, ничего не делал, очевидно надеясь найти какое-нибудь решение путем переговоров в своем безвыходном положении. Но падение Неаполя – это было уже слишком для его основных сподвижников, которые низложили и казнили его еще до конца года. Так погиб последний мужчина из великого рода Теодориха, который правил остатками его империи. А на его место знатные готы выдвинули Витигиса, который уже заработал себе репутацию талантливого военачальника. Теперь у готов была власть, так же полная решимости вступить в вооруженную конфронтацию, как и армия Юстиниана. Дутая война, которая длилась до падения Неаполя, закончилась, и настоящее сражение должно было начаться с наступлением лучшей погоды, когда весной 537 г. снова зазеленела трава[137].

Витигис провел зиму в приготовлениях. Покинув в декабре Рим, он поехал в Равенну собирать и экипировать свое войско. Он также уступил франкам галльские территории, которые Теодорих завоевал в 508 г., а Тулуин расширил в 520-х гг., чтобы обезопасить северные границы готов и освободить военные силы, которые в противном случае потребовались там для несения гарнизонной службы. Необходимость в этом была настоятельная, потому что его армии уже понесли потери в людской силе. После уничтожения гарнизона Неаполя Велизарием некоторые готы (далеко не большинство, как мы увидим) явно оказались под впечатлением от легкости, с какой были разгромлены вандалы. Так, некий Питцас и половина готов – жителей Самния немедленно сдались Велизарию, чтобы не сражаться за Витигиса.

К февралю 537 г. Витигис собрал войско, но Велизарий уже вошел со своими ограниченными силами в Рим вскоре после того, как король готов покинул его 9-10 декабря. Таким образом, 537 г. был потрачен готами на бесплодную осаду старой столицы империи. В тот момент Прокопий все еще находился при своем полководце, и он предоставляет нам захватывающий рассказ очевидца, полный готского бесстрашия и римской стойкости. В сущности, Витигису не хватало либо людей, либо полководческого искусства, чтобы ворваться в город, и Велизарий, несмотря на продолжительное тактическое преимущество в вооружении, которое проявлялось всякий раз в бою, испытывал нехватку людей, чтобы выйти и сражаться. Осада была на короткое время остановлена в декабре 537 г., когда прибытие римских подкреплений побудило готов заключить трехмесячное перемирие. В остальном же этот год запомнился несколькими незначительными схватками на балканском фронте в Далмации, где готы снова провалили осаду – на этот раз Салоны, которую римляне взяли в 535 г.[138]